– А дизайнеры работают под руководством вашей сестры?

– Да. Женя любит управлять мужчинами.

– Дизайнеры - мужчины?

Виктор кивнул.

– Трое. Жене требовался личный помощник, и она хотела видеть на этом месте девушку.

– То есть, меня.

– Тебя, да. Но я ее опередил.

Янковский улыбнулся и хотел сказать что-то еще, но грянувшая из колонок музыка заглушила все вокруг. Шоу началось.

Я устроилась на диванчике удобнее и снова пригубила шампанское. Скованность не отступала. Что он захочет от меня в конце вечера? Чтобы я поехала в его апартаменты? Видимо, он не знает о моих проблемах в той самой сфере, которая находится в области постельных отношений.

Я боялась Виктора. Его отношение ко мне пугало. И что случилось с дочерью мэра? Зачем ему я? Ведь я совсем не его круга.

Ведущий развлекал нас веселыми шутками, в перерыве между которыми выступали артисты. Больше всего мне понравились девушки, исполнявшие танец живота.

– Хотела бы и я так танцевать, - осмелев после второго бокала шампанского, улыбнулась Виктору.

– Что может быть проще? В городе полно танцевальных студий.

Будто чувствуя, что напряжение спало, он подсел ко мне и налил нам еще шампанского.

Его близость уже не так сильно пугала. Я даже начала привыкать к аромату его туалетной воды. Она перестала замораживать мое сознание.

Его рука скользнула по моей спине и легла на талию. Я притихла, но не сопротивлялась.

На Виктора постоянно оборачивались женщины из соседних кабинок. Их жадные взгляды не сулили ничего хорошего. Кажется, я начинала понимать, отчего он желал оградиться на работе. Всем хотелось быть рядом с влиятельным бизнесменом, а ему попросту опостылело постоянное женское внимание.

Пароход проплывал мимо погруженного в полумрак пляжа на противоположной стороне реки, а солнце медленно тонуло в оранжево-розовой линии горизонта.

– Как красиво, - восхищенно выдохнула я.

– Хочешь, прогуляемся по палубе?
– предложил Виктор.
– Там тише и можно будет сфотографировать закат.

– А меня на фоне заката сфотографируете?

– Обязательно. Но с одним условием.

– С каким?

– Ты подаришь мне фотографию.

– Хорошо.

Я достала из сумочки сотовый телефон, и мы с Виктором поднялись из-за столика.

Под завистливыми взглядами разодетых в красивые платья дам он приобнял меня за талию, и мы направились вниз.

На нижней палубе почти никого не было - лишь охранник задумчиво курил сигарету.

Внизу буравил воду мощный двигатель, создавая бурлящую дорожку из волн.

– Давай телефон, - улыбнулся мне Виктор.
– Так и быть, наделаю тебе фотографий. В таком чудесном платье на фоне заката и воды ты будешь смотреться, как Афродита.

Мне стало приятно, что он похвалил платье. Хотя бы не зря влезла в долги.

Я улыбалась, он щелкал камерой.

– А теперь замри, я достану свой телефон. Ты обещала мне одну фотографию, помнишь?

– Конечно, помню.

Мини-фотосессия от Виктора взбудоражила мое воображение. Казалось, я вся искрилась от того, каким восхищенным взглядом он полирует мой новый образ. Мне нравилось его восхищение. От него по коже бежали мурашки, и хотелось, чтобы Виктор смотрел на меня так всегда.

Он вытащил из кармана светлых брюк свой сотовый и быстро сделал несколько снимков.

– Виктор! Вот ты где!
– спускался нам навстречу осоловевший от шампанского Федор Державин. Его льняной костюм безнадежно помялся, а на круглом лице выступили капельки пота.
– Скажи, как тебе наш праздник?

Мой спутник с сожалением скользнул по мне взглядом и обернулся к назойливому хозяину праздника.

– Все великолепно.

– Сейчас подадут горячее, пальчики оближешь. Твоей спутнице должны понравиться королевские креветки в сливочном соусе.

– С удовольствием попробую.

Я заулыбалась и почувствовала, как теплая ладонь Виктора легла мне на талию.

Федор неловко взмахнул пухлой рукой и двинулся дальше вдоль кормы.

Я вдруг поняла, что Виктор внезапно оказался слишком близко. Его сильные руки лежали на моей талии, а расстояние между нами сократилось до минимума. Голова закружилась. Он был так близко, и все мое женское естество отчего-то стало сходить с ума. Ноги стали ватными, руки безвольно легли ему на плечи, а сердце… оно колотилось так, что казалось, я не успеваю дышать.