— Да можно было, конечно, — безропотно согласилась Альбина, — просто не так уж весело сидеть в четырех стенах после всего, что произошло. Я имею в виду смерть Тимура. Как бы я к нему ни относилась, все-таки двадцать лет жизни связаны с ним…

Ну и лицемерка! Просто образцово-показательная.

Альбина снова вскочила с кресла и забегала по комнате. Я с опаской наблюдала за ее перемещениями.

— Стоп! — отдала она приказ самой себе и остановилась как вкопанная. — Я же там еще кое-кого видела!

Вот так штучка, быстро же она сориентировалась!

— Ну да, — не знаю, кого она убеждала, себя или меня, — возвращаясь, я вызвала лифт, а из него вышел тип… Он смотрел под ноги, но я все равно успела его разглядеть. Я же вам говорила, у меня профессиональная память на лица.

— Ну и как же он выглядел? — хмыкнула я. «Ври, подруга, да не завирайся».

— Довольно высокий, немного сутулый, но достаточно крепкий, можно даже сказать, спортивный. Теперь лицо, лицо… — Альбина свела брови к переносице и медленно провела ладонью по лицу. Такое ощущение, будто она собиралась вызвать на помощь духов. — Лицо — вытянутое, с тяжелым подбородком, надбровные дуги низкие, глубоко посаженные глаза…

Я невольно вздрогнула, да ведь это вылитый Урфин Джюс, ну тот тип, что курил на кладбище, чуть в стороне от траурной процессии. Что это, совпадение? Или тонкая игра? Пойди тут разберись. Я впилась взглядом в Альбинино лицо, пытаясь прочесть на нем тайнопись ее намерений.

Итак, она утверждает, что видела вблизи от офиса человека, похожего на Урфина Джюса, и такое теоретически возможно, я ведь тоже успела побывать там после нее. Как ни крути, а у меня нет прямых доказательств Альбининой вины. Эх, господи, как же трудно совмещать в себе одновременно судью и адвоката. Я бы и рада передать эти обязанности тем, кому за них деньги платят, только как же быть с Тимуром?

— Уже уходите? — встрепенулась Альбина.

Можно подумать, я заглянула к ней на чашку чаю с бисквитом!

— Мне нужно срочно кое-что предпринять, — процедила я сквозь зубы.

Времени у меня было в обрез, потому что мертвого Варфоломея или уже нашли, или найдут с минуты на минуту.

— А как быть с Варфоломеем? — окликнула меня Альбина. Я развела руками:

— А чем мы можем ему помочь? Ничем! К тому же… В офис теперь наверняка явилась секретарша, вызвала милицию…

Следовало бы добавить: «И теперь вовсю дает показания, в том числе и на меня», — но я смолчала. Мне и впрямь некогда было тут рассиживать.

Где-то на дне моей души вспыхнула яркая лампочка — Тимур. Уже несколько часов он оставался один-одинешенек, запертый в моей квартире, со сломанной ногой, в тревоге и смятении. По-хорошему мне следовало поскорее вернуться домой, чтобы окружить его заботой, но в свете последних событий не очень-то мне хотелось торопиться. То, что я узнала от жены своего супермена, сильно подпортило его реноме. Любить я его, конечно, не перестала, но любовь моя как-то ужалась и потеснилась, уступив небольшое местечко беспокойству за собственную судьбу, а она представлялась мне не слишком радужной, что неудивительно. Именно в моей квартире скрывался человек, которого все считали погибшим и вокруг которого происходили ужасные события.

У ворот Новониколаевского кладбища — а я отправилась именно туда, а не домой — было довольно людно. Все знакомые мне личности наличествовали: вороватая старуха, как и накануне, вязала букеты, мошенник-бомж, неплохо поживившийся на моих чувствах, слюнявил растрепанный окурок. Я попыталась поймать его блуждающий взгляд, а бомж взял да и повернулся ко мне тыльной стороной, а потом и вовсе бодро заработал ногами и в считанные секунды скрылся за кладбищенской оградой.

— Эй! — крикнула я и бросилась за ним.

В то же мгновение наперерез мне прямо под ноги кинулся дурно пахнущий карлик, протянул грязную ладошку и заканючил:

— Подайте калеке на протез… Пришлось мне раскошелиться, хотя я не заметила у попрошайки особенных изъянов, по крайней мере, конечности были при нем. Какой протез он имел в виду, интересно? Заодно я поинтересовалась, как звать-величать моего давешнего приятеля, почему-то не желающего меня узнавать.

Мечтающий о протезе ханыга поскреб грязную шею, задумчиво посмотрел вслед беглецу и махнул рукой.

— А, этот… Неуловимый Джо. Кто скажет, что у кладбищенских аборигенов нет чувства юмора? Не будь я сверх всякой меры озабочена своими проблемами, непременно расхохоталась бы до слез.

А бомж-мошенник по кличке Неуловимый Джо словно сквозь землю провалился (опять кладбищенский юмор!). Где теперь его искать? Впрочем, еще неизвестно, будет ли от него толк, хотя в прошлый раз он и продемонстрировал кое-какую наблюдательность.

Я прошла мимо увешанного венками флигелька, в котором помещалась кладбищенская контора. Из приоткрытого окошка донеслось: «Э, нет, парень, не путай, пики козыри, а не черви!» Похоже, кладбищенское начальство снова резалось в карты.