— Нет, не цыган. Армянин. Вы слышали когда-нибудь об армянах?

Фрау Хильда кивнула, хотя в эту минуту для нее не имело никакого значения, к какой национальности принадлежит тот черный человек. Парень был пленным, недавним солдатом Советской Армии, который неизвестно каким чудом спасся из лагеря и теперь бродит с места на место. Раньше Хильда не проявила бы к нему никакого интереса, но, подумав о том, что ее Эдмонд тоже в плену, она, непонятно для самой себя, захотела увидеть Гарника.

— Приходите завтра, — сказала она. — Тереза будет дома.

Но, проводив Цовикяна, Хильда задумалась. Как? — она в своем доме принимает одного из тех, которые убили или захватили в плен ее Эдмонда?! Не позвать ли завтра и Ценкера? Сказать ему: «Вот, Ценкер, человек, который убьет вас, если вы отпустите его отсюда целым и невредимым».

Она почувствовала, как горят у нее щеки.

Весь следующий день она ничего не могла делать: то ложилась, то бесцельно ходила по комнате. Только под вечер немного приоделась и приготовилась к встрече гостей.

Цовикян и Гарник явились точно в срок. Гарник от волнения краснел и стеснялся прямо посмотреть в глаза хозяйке, словно, входя сюда, совершил большое преступление.

— Вот и наш молодой человек! — первым заговорил Цовикян, улыбаясь Хильде как старой знакомой.

— Пожалуйста, проходите. Тереза вот-вот должна вернуться. Садитесь!

Все сели. В первую минуту все трое чувствовали себя как бы скованными.

Хильда, казалось, хотела вспомнить что-то важное — и не могла. Наконец, со слабой улыбкой на бледном лице, она спросила:

— Вы долго здесь собираетесь пробыть, молодой человек?

— Нет, очень мало, — сразу ответил Гарник, думая удовлетворить ее этим ответом.

Улыбка пропала с лица Хильды. Она не об этом хотела спросить юношу. Не все ли равно ей, сколько пробудет этот чужестранец в их городе? Единственное, что она хотела знать — это то, что делают с людьми, которые попадают в русский плен. Но об этом Хильда не стала спрашивать сразу, боясь, что Гарник насторожится и не скажет правды. А ей требовалась только правда, как бы горька ни была она.

Цовикян, естественно, не мог знать, что происходит в душе этой женщины и все пытался оживить разговор. Он намекнул, как трудно, должно быть, сейчас Геворгу его ожидание. Это подобие шутки в другом случае, может быть, и развеселило бы Хильду, но теперь она безразлично посмотрела на молодого человека и вдруг, неожиданно для самой себя, спросила:

— Скажите, пожалуйста, у себя на родине вы видели немецких военнопленных?

— Немецких военнопленных?

Гарник с удивлением смотрел то на хозяйку, то на Цовикяна, не понимая, почему был задан ему этот вопрос.

— Нет, не видел. Но, извините…

Хильда вскинула на него глаза и резко сказала:

— Мой муж, как мне сообщили, взят в плен в районе Харькова.

— Харькова?

— На них напали партизаны. Несколько человек убили, а некоторых, вероятно, взяли в плен. Мне хотелось бы знать: что с ними сделают?

Цовикяну только сейчас стала понятна причина странного поведения хозяйки.

Да, очень многие не думали о том, что война их лишит близких, куска хлеба, земли, дома, счастья… Только после того, как непоправимое произошло, люди поняли, как все это ужасно.

— Если бы люди были умнее, — вслух высказал свой вывод Цовикян, — они не должны были допустить эту войну…

— Это зависело не от нашей воли, — тихо отозвалась Хильда.

— Именно от нашей, фрау: от моей, от вашей, от его, от воли множества других людей, подобных нам с вами. Только мы не сумели выразить свою волю.

Хильда, словно сбросив с себя оцепенение и глядя прямо в глаза Цовикяна, возразила:

— Нас и не спрашивали. Что мы представляем собой, чтобы спрашивали у нас, нужно или нет начинать войну?

Чувствуя, что его слова могут быть неверно поняты, Цовикян беспокойно повернулся всем телом и торопливо пояснил:

— Я хотел сказать, что ни один из людей не должен обладать правом выносить смертный приговор миллионам подобных себе. Эти миллионы должны сказать, что они вовсе не хотят умирать, вот что!

Разговор этот затянулся, а Терезы все не было и не было. При каждом шорохе за дверью сердце Гарника замирало.

Меняя тему разговора, хозяйка спросила, при каких обстоятельствах Гарник попал в плен.