Сегодня оба были помяты и печальны светлой грустью расставания, долго обнимались и приглашали друг друга в гости. Да и вообще прощание прошло сердечно.

Флёр в этой поездке негаданно нашла свою заплутавшую любовь, а я везла домой мир в маленьком конверте, залитом печатью. И со смешанными чувствами ожидала встречи с Леоном.

Мы с подругой нарочно выехали заранее, чтобы иметь время собрать барона, и остальным не пришлось нас дожидаться. В калитку знахаря стучала с замирающим сердцем, но в доме не оказалось ни хозяина, ни нашего болящего. Двери открыла хозяйка и с крыльца приглашающе замахала рукой, мол, заходите - не заперто.

– Ну... Так куда понесло нашего пострадавшего героя?
– мы с Флёр недоумённо воззрились на тётку, - Скоро остальные подтянутся - пора домой.

– Да не волнуйтесь, вот-вот явятся. На рынок ещё ни свет ни заря уехали. А вы покуда чайку испейте. Ну и неугомонный он у тебя.
– усмехнулась женщина, собирая на стол, - Как в себя пришёл, так и давай носиться, работу работать. А рука-то не шуволится - куда с такой травмой за дела хвататься. Сил на оздоровление много надо, а их нет, сил-то. Вот побегает, то за топор возьмётся - дров наколоть - это одной рукой, значит, то за метлу, так ить не получается. На кровать упадёт - сам потом обливается, психует. Неудобно ему, мол, бесполезным поленом валяться.

– Балбес!
– прокомментировала Флёр.

– Верно говоришь, балбес.
– охотно подхватила Вайре, - Быстро забыл, как в бреду валялся. Всё вон тебя, девка, звал, да виноватился. Люблю, говорит, до смерти, а под удар подставил, сволочь, говорит я распоследняя.

– Что, так и говорил?
– быстро глянув на меня, переспросила подруга.

– Ну да, так и сказал, сволочь я. А чего сволочь - непонятно, ты вон, вроде, без обиды.
– простодушно повторила хозяйка, пожав мягкими плечами и уставившись на меня.

– Да нет, не про то, про... другое.
– снова задала наводящий вопрос моя дотошно-любознательная подруга.

А мне хоть под лавку лезь.

– А-а... про люблю-не могу?
– понимающе подмигнула ей Вайре, - Так то да, так и бормотал в горячке.

– Вот же две злодейки.– скрипнула зубом я, понимая, что уши и щёки предательски начинают пылать.

В этот момент во дворе хлопнула калитка, Флёр, наперегонки с хозяйкой побежали смотреть, кто там - обозники, или наши мужики, а я, как паровоз, так тихонечко "выпустила пар".

– Сюдой дава-ай! Во-от та-ак, поспешай не спеша.
– с улицы послышался голос знахаря - во двор загоняли лошадь с телегой.

Помахала кистью перед лицом, пытаясь вернуть ему нормальные краски, а себе - прежнюю невозмутимость, поднялась и пошла встречать Леона.

Чуть не всплакнула. Показалось, что за это короткое время барон заметно потерял в весе, осунулся. Рубаха вон, как на вешалке, болтается, под глазами залегла тень. И что-то ещё изменилось во взгляде.

Он приветственно поднял руку (вторая в согнутом виде была примотана к телу), с немым вопросом посмотрел на меня. Я ответила кивком, сообщая, что всё в порядке.

– Сейчас разгрузимся и поедем - у меня собрано, ждал со дня на день. - сказал он, подхватывая из телеги тюк.

Я ещё раз кивнула и вернулась в дом.

– Кудой ты, малохольный, за тяжести?!
– донеслось, как заворчал дед, - Сам справлюсь, чай не немощный. А ты себя побереги, неча тут геройствовать. Понагеройсвтвуют, понимаешь, лечи их потом. Да стой ты, неслух!

Судя по всему, Леон настырно продолжал тащить ношу.

– Мужчины!
– следом за мной вошла подруга, - Всё бы им что-то доказать. Кому бы оно надо было?

– Им самим и надо.
– я взялась за недопитый чай, по опыту прошлой семейной жизни зная, что спорить сейчас бесполезно. Всё равно сделает по-своему. Такие моменты для них - вопрос принципа.

Минут двадцать спустя оба вернулись в хату, знахарь подался в кладовку, а Леон - переодеваться.

– Смотри, дочка, вот эти травки станешь запаривать своему мужику днём, а вот эти - на ночь, иначе спать плохо будет. Гляди, не перепутай. И спуску ему не давай, чтобы руку не тревожил. Домой прибудете - дохтуру покажи. Хоть и долго вам добираться, моть и заживёт ужо, ну, всяко получше будет, а всё одно покажи.
– наставлял меня дед, вернувшись с двумя мешочками.

– Мы вам ещё что-то должны? Денег хватило?
– спросила я.

– Ох уж эти вельможные. Всё бы вам про деньги. Ты мне, дочка, в прошлый раз столько оставила, что вон, и забор, и сарайку подновить хватит. И бабе моей на новую юбку. Этот твой тоже всё потратиться норовит. Что ж я, хапуга какой?
– надулся старик.

– Да не обижайтесь, мне ж неведомо, во сколько вам лечение обошлось, а обдирать добрых людей - негоже.
– я и не заметила, как подстроилась под говор собеседника, - Спасибо вам преогромное. Скоро наши подъедут, освободим вас от постояльца.