— Прости, Кира. — я сидела на полу, упираясь руками в кровать, и смотрела в пол, рассматривая непонятные узоры на паркете. А потом внутри меня как будто что-то замкнуло и, вскочив на ноги, я выбежала из комнаты, снова с силой захлопнув за собой дверь. Бежала по коридорам кампуса, натыкаясь на студентов разных курсов и по разным специальностям. Все они возмущались и ругались, смотря мне вслед. Многие знали меня лично, многие знали лишь то, что я первокурсница и не имею права носиться по коридорам и задевать старшекурсников, сбивая их с пути. Но, кажется, об этом знали все, кроме меня.

Наплевав на всех, я продолжала мчаться на всех парах, сама не зная куда. Но почему-то мне казалось, что если я сейчас не успею, то всю упущу.

— Мошель.

Я резко остановилась. Знала, кто меня окликнул. Единственный профессор в университете, который относился к ней с пониманием и разрешал зайти в лекционный зал даже после опоздания. Он единственный помогал Мо разобраться в сложных терминах по психологии и в решении противоречивых вопросов, когда она чего-то не понимала. Но даже с ним мне не хотелось разговаривать. Потому что сейчас я была в таком состоянии, когда хочешь, не хочешь, а нагрубишь любому.

— Антон Владимирович, — я повернулась и приветливо улыбнулась.

— Мо, — никто из преподавателей не называл ее так, либо только по фамилии, либо полным именем. А здесь, очевидно, произошло сильное влияние Люси, которая все ему растрепала, а он, бедняга, даже не догадывается, как выдает себя.

— Твоя соседка Кира сказала, что ты неважно себя чувствуешь.

— Все нормально. Просто я очень разозлилась на одного человека, а злость выплеснула на Киру. Она просто попалась под горячую руку. И, кстати, вы не знаете, где Люся.

Часами ранее я никогда бы не позволила себе такой наглости и бестактности. Но, увы, время скоротечно. Милая и добрая Мо утонула в той лжи и боли, что испытывала на протяжении всей жизни.

— О чем вы, Мошель?

— Да ладно вам, — усмехнулась я. — Никто в универе не называет меня Мо. Мало того, об это знает только Люся. А вы могли узнать только от нее, — я цыкнула языком, как это делает Люся, и, обойдя профессора стороной, помчалась прочь от него.

Выбежала из кампуса и неслась к самому ближайшему ночному клубу. Я бежала так быстро и стремительно, что мне мог позавидовать любой профессиональный спортсмен. Не задыхалась и не сбавляла скорости даже на поворотах. А развить большую скорость на высоких каблуках под силу на каждой девушке. И если бы я захотела, могла бы посоревноваться в беге за первое место и быть готовой к победе.

Я остановилась перед дверьми непонятного заведения, именованным ночным клубом, но ни танцпола, ни горящих огней в ней не было. Но мне было плевать. Мне это было не нужно. Ночной клуб я искала вовсе не для танцев. А то, что ее действительно интересовало, можно было найти в каждой дешевой забегаловке.

Я подошла к барной стойке и села на высокий стул. Молодой бармен стоял по ту сторону и ожидал заказа.

— Мне вод… — я осеклась. Стоит ли из-за очередной боли прибегать к крайним мерам?

— Воду с лимоном и лаймом? — протирая бокала, переспросил бармен.

— Мне… да. То есть нет… Разбавленную…

Бармен кивнул, понимая меня без слов, и прямо на моих глазах наполнил три рюмки белой жидкостью. Я глубоко вдохнула и залпом выпила одну из рюмок. Горькая и жгучая жидкость обожгла горло и желудок, который моментально свело.

— Еще! И стакан воды.

На этот раз молодой бармен не стал задавать лишних вопросов, а просто выполнил просьбу клиента.

Я выпила еще одну стопку, и напиток уже не казался таким жгучим и невкусным. Наоборот, я распробовала в ней сладостный вкус, в которой можно утопить свое горе и несчастье.

Я жадно запивала горькую жидкость водой и уже совсем не чувствовала вкуса. Все притупилось. Я плохо разбирала посторонние голоса и с трудом различала расплывчатые силуэты. А такой твердый орган, как мозг, превратился в жидкую массу, не способную соображать.

— Мо, — я повернула голову на чей-то голос и только подойдя ближе, разглядела Люсю.

— Люська, — я раскосо улыбнулась. — Бармен налейте моей подруге

— Я за рулем, — бармен кивнул и убрал приготовленную бутылку.

— А я нет! Наливай!

— Хватит, Мо! Тебе нужно домой!

— А у меня нет дома, — я ударила руками по столу.

— Пошли домой, Мо, — Люся поддерживала меня за плечи.

— Не трогай меня!

Со злой обидой взглянула на подругу. Такого обвинительного взгляда Люся еще не приходилось видеть в моих глазах. И отчасти этот взгляд был обращен и ей.

Я встала со стула и, держа в руках своих туфли, босиком пошла к выходу. Люся помогала мне удержаться в вертикальном положении и не упасть.

— Да не трогай ты меня.