— Если я засну, то это твоя вина, — я ухмыльнулся. — А два дня назад, — Мо повернулась на спину, — был другой напиток.

Два дня назад я причинил ей боль, и поток этой боли был так велик, что я был не в состоянии остановить его.

— Поначалу он был ужасно горький. Но после нескольких бокалов она совсем потеряла вкус и только туманило сознание.

Мо лежала на спине и смотрела в потолок. Больше она ничего не говорила.

Я поднялся с кресла и встал на колени у нее в голове. Мо повернула голову, наблюдая за мной. Я положил руки ей на плечи, и она тут же накрыла их своими.

— Я идиот, и этого не исправить. Но я люблю тебя и идиотские поступки, тем кто безумно влюблен, надо прощать.

Поцеловал ее лобик, щечки, пока не добрался до губ. Я так соскучился по ним. По их сладковатому вкусу.

— А у меня, наверное, такая судьба, влюбляться в идиотов.

Мо засмеялась, и на душе у меня стало полегче. Но какое-то недоброе чувство все еще оставалось. Страх. Страх того, что она все-таки уйдет, даже после всех сказанных мне слов.

Моя ночь удалась. Я спал крепким сном. Признаться, я уже и забыл, какого это — крепко спать. Без единого сновидения за закрытыми глазами. Не видеть ничего, кроме мрака, и чувствовать себя при этом абсолютно счастливым. А причина моего счастья спала рядом со мной, подсунув руку под подушку и укрывшись одеялом до самого носа. Негромко дыша, Мо бормотала во сне. Это смешило меня и оставляло на душе теплый отпечаток. Она заснула раньше меня. Я перенес ее из кабинета в свою спальню. Мо даже не почувствовала, что ее потревожили, и сон ее не прервался. Она умела засыпать быстро и до самого утра. У меня так никогда не выходило. Если я быстро и крепко засыпал, то только на каких-то жалких пару часов. А потом я резко просыпался, не понимая отчего, и весь остаток ночи проводил в полудреме. Но не сегодня нет. Сегодня лучшая ночь из всех в моей жизни. Меня не терзают сомнения и чувство вины. Я полностью спокоен и расслаблен. Никаких тревог и смятений. Все самое важное и необходимое мне спит рядом со мной и шумно сопит.

Ранним утром, хотя черт его знает, насколько ранним, я неожиданно проснулся. Точно также я просыпался ночью, но это было давно. И просыпался я от непонятного чувства. Чувства одиночества, настигшего меня и сейчас. Я ощутил внезапную пустоту не только в своей постели, но и на душе. Словно меня лишили самого важного и нужного в жизни. Я будто остался без воздуха, но продолжал дышать, а моя грудь продолжала подниматься и опускаться.

Привстав на локтях, я посмотрел на пустующую половину кровати, и от испуга меня прошиб ледяной пот. Она была пуста. Мо не было. В комнате кроме меня и моего нервного дыхания тоже никого не было. Это пугало еще сильнее. Слышать свое частое дыхание и бешено бьющиеся сердце — звуки не из приятных. Ты вроде понимаешь, что они принадлежат тебе, и еще больше прислушиваешься к ним. А прислушиваясь к одним звукам, ты начинаешь слышать совсем другие, которых в принципе быть не должно. И дикая волна страха и паники охватили меня. Мне еще никогда в жизни не было так страшно. А мысль, что Мо ушла, парализовала. Я осознавал свою безнадежность и бесполезность. Но глубоко в душе я надеялся, что Мо на кухне готовит завтрак или сидит в гостиной, готовясь к экзаменам. Стремясь подтвердить свои надежды, я рывком встал с постели и, натягивая на ходу брюки, выскочил из комнаты.

Промчавшись по коридорам, словно ураган, я сбежал по лестницам, залетев в гостиную. Было пусто. На кухне я уже потерял надежду, меня ждала та же участь. Пусто. Во всем доме пусто. Ее нигде нет. Мо ушла.

— Нет! — я закричал в голос и со злости пнул стул. Тот перевернулся и упал. И возможно, благодаря этому проклятому стулу я и заметил письмо на столе. Схватив листок бумаги дрожащими руками, я развернул его и медленно читал.

«Прости! Уйти, ничего не сказав — ужасный поступок, но иначе я бы не смогла проститься с тобой. Прости за ту комедию, что разыграла вчера перед тобой. Потому что вчера все действительно было настоящим театром, кроме моих чувств. Я долго репетировала вчерашнюю роль. Хотелось напоследок увидеть и твою улыбку, и твой злой блеск в глазах, и огонь желания. И я получила все необходимое. Достаточно воспоминаний, чтобы они согревали меня на расстоянии. Ты задашься вопросом: почему я ушла? А я отвечу: потому что не смогла. Не смогла смириться с тем, что похожа на твою первую любовь, даже если ты не соглашаешься с этим. Не смогла смириться с мыслью, что в нашу первую ночь ты представлял ее на моем месте и лишь ради приличия называл мое имя. А самое тяжелое то, что я до конца не могу понять, кому именно принадлежат слова: «я люблю тебя» мне или той, что живет в моей внешности. И ты сам не в силах объяснить мне этого. Но я не смею обижаться на тебя, потому что ты был первым человеком, которого я полюбила и которому, может, ненадолго, я была нужна. Ты заботился обо мне и переживал за мои потери и расстройства. Ты был искренним со мной. И все, что я могла дать тебе взамен — это частичку себя и своей любви. Спасибо, что не отверг меня.

P.S. прошу, не ищи меня. Не надо. Прошу тебя».

Письмо выпало из моих рук. Легкое, как пушинка, залетело под стол и неслышно опустилось на пол. Безнадежность окутала меня. Невыносимая боль потери пронзила мое тело. Я согнулся пополам, как при сильнейших болезненных спазмах. Меня затошнило. А голова кружилась, как глобус на шарнире. Все крутилось, вертелось. Все перевернулось вверх дном. Не только вещи, но и моя жизнь.

Единственным моим спасением было найти и вернуть её, и плевать мне на ее просьбу. Она нужна мне. Нужна с того самого дня, как я впервые увидел ее. А избалованный идиот не смог ей этого сказать. И упустил ее. Упустил то единственное и самое прекрасное, что когда-либо было в моей жизни. И есть только один человек, знающий, куда уехала Мо.

Иметь связи с нужными людьми — это как клад. Ты находишь его, и он становится твоим. Но только ты не спешишь растратить все и сразу. Ты подходишь к своей находке с умом и используешь ее в крайних случаях. И именно сейчас такой случай представился.

Я узнал, где живет Люся Чайкина, за жалкие десять минут. Адрес, номер кредитной карты, имена родителей — все было в моем телефоне, как на мощном компьютере, содержащем всю базу данных. Но найти ее адрес — одно, совсем другое выведать у нее, куда отправилась Мо. Так просто она не скажет, если вообще скажет. И даже случись это, может, будет уже поздно. Поэтому я рискнул и позвал с собой Диму, точнее сказал ему, чтобы он ждал меня около дома Люси.

Доехав до места ровно за тридцать минут, я специально засек и, выбравшись из автомобиля, подошёл к двери. Брат был уже наготове.

— Спасибо, что приехал, — сказал я.

— Скажешь спасибо, когда мы расколем эту непробиваемую.

Настрой Димы мне нравился. Он был уверен в успехе. А вот я приходил в смятении. Я даже в дверь не решился позвонить, это сделал брат.

— Чего вам?

Люся уже знала цель нашего визита.

— Где Мо, Люся?

Я отодвинул Диму и зашел в дом без приглашения. Сейчас не время проявлять хорошие манеры.