Максим вышел к доске, как и положено, с дневником и тетрадкой. Борька покосился назад на Ленку, смотревшую прямо перед собой, и взялся за ручку, собрался срисовать с доски парочку формул вслед за всеми, и тут:

– Михал Михалыч, мне писать нечем. – Максим обернулся и захлопал совиными глазами. – Мела нет.

– Как нет? – удивился Мих-Мих. – Кто у нас сегодня дежурный?

Во, блин, е-мое! Борька едва не забился лбом о парту. Они же сегодня дежурные с Ленкой! Только в пылу ссоры совсем забыли об этом.

Борька собрался встать, взять огонь на себя, и как раз в эту минуту раздался насмешливый голос Комарова Витальки:

– Сегодня дежурные Шустов с Серовой. Только им не до этого. У них, это, типа раздел имущества начался! Стол – Борьке, мел – Ленке.

Народ шутку принял. Едва раздался дружный хохот, Лена опустила глаза. Борька, напротив, поднял их и взглянул на Виталика так, что тот осекся.

«Что-то в последнее время Комар задирается, не иначе дружки-»вэшники» на него так влияют. Нужно парня поправить», – подумал беззлобно Борька, отправляясь за мелом к завхозу.

На перемене Борька подошел к однокласснику.

– Комар, у тебя костыли дома есть?

– А че? – не понял тот. – Тебе для спектакля нужно?

– Нет, тебе по жизни могут пригодиться. Короче. – Борька прищелкнул языком для острастки. – Еще раз так пошутишь, остряк-самоучка, я тебе все ноги обломаю.

Это предупреждение дошло не только до Виталика, но и до остальных парней. С этого момента все усиленно делали вид, что ничего, собственно, не случилось. Подумаешь, «узелок завяжется, узелок развяжется», многие уже через это проходили.

С тех пор прошло несколько дней, а отношения Борьки и Лены становились все хуже и хуже. Вернее, у них вообще не было никаких отношений. Она сидела за другой партой, не приходила на репетиции, не желала с ним разговаривать. Наверное, ждала, когда он капитулирует и упадет перед ней на колени. Но, извините! У него до сих пор в ушах звучало: «Не вернусь! Никогда не вернусь!» И сказал это не он. И не он пересел на другую парту.

Приближались экзамены, нужно было срочно менять ситуацию. Иначе еще неделя, и все – выпускной вечер. А дальше кто куда – на целое лето, а то и на всю жизнь. Борька мозги сломал, размышляя, как бы Ленку вернуть и свое мужское достоинство при этом не уронить. И придумал. Ему показалось гениально. А все гениальное, как известно, просто.

На большой перемене Борька выждал момент, когда девчонки вместе с Ленкой окажутся в поле его зрения, и подошел к Алиске Залетаевой.

– Лиск, можно тебя на минутку, – позвал он заговорщическим голосом.

Она приподняла тонкую бровь.

– Меня? – переглянувшись с Дашкой, она пожала плечами и отошла с Борей в сторону, к окну. – Ну, чего тебе, граф де Ла Фер?

– Ты можешь со мной постоять, поговорить о чем-нибудь, поулыбаться мне как-нибудь, ну ты сама знаешь, как, как будто у нас с тобой, ну это… – с натянутой улыбкой говорил он, поглядывая на Алену, прикрывшись ресницами.

– Что это? – насмешливо переспросила Алиса, бросив быстрый взгляд назад. – А, любовь по-взрослому!

– Ну да.

– А зачем ты все это затеваешь, мой бывший супруг? – В ее светлых глазах прыгали чертики.

– Ну ты че, маленькая? – раздраженно откликнулся Борька. – Не понимаешь? Хочу, чтобы Ленка приревновала.

– Дурачок! – рассмеялась Алиса, отбрасывая волосы назад. – Вот что нужно делать, чтобы Ленка твоя приревновала.

Неожиданно девушка порывисто обняла Борьку за шею и крепко поцеловала в губы на глазах у всех. Борьку словно парализовало! Поцелуй Алисы больше походил на укус, но его смутило не это, в конце концов, не первый раз целуется, а то, как народ в коридоре на это отреагировал. Вокруг заулюлюкали, каждый на свой лад! Борис не заметил, как и куда исчезла Алиса. Он смотрел только на Алену. Смущение и стыд боролись в нем с желанием немедленно броситься к ней. Хотя что он мог сказать в свое оправдание, когда парни обступили его с воплями?

– Вот это кино!

– Ну ты, перец, даешь!

– У вас крышу конкретно снесло! А если бы Кошка по коридору прошла?

– Борян, у вас с ней как, на полном серьезе?

– И чем ты ее зацепил? Поделись!

Один только Колька, нахмурившись, спросил исподлобья:

– Ты соображаешь, что делаешь? Тебя же Белый уроет за нее.

Верное замечание. Когда Белого задевали, он забывал про тормоза.

– Да видал я его в гробу в белых тапочках! – злясь на себя, ответил Борька, пробиваясь сквозь круг одноклассников.

Вот влип! Дальше некуда. Дома мать дуется, что он с ней сквозь зубы разговаривает после ее телефонной фишки. И Алиска эта, змея! Устроила реалити-шоу, развлеклась на всю катушку, а ему теперь что прикажете делать?

Боря шагнул к Алене, но она взглянула на него так, как смотрят на раздавленного слизняка, а потом бросилась вниз по лестнице. Туся Крылова с Лизой Кукушкиной, окатив его примерно равной степенью презрения, побежали за ней с криком:

– Лен, стой!

– Погоди!

Тут и Максим Елкин, бывший соискатель Ленкиного сердца, подключился, подтолкнул его в спину: