Гарри же была такая счастливая жизнь, полная любви и взаимопонимания, - сарказм так и

сочился в ее словах. Джереми был первым, кто действительно нырнул в воспоминания.

Краткие зарисовки с первого по седьмой курс. Юноша вынырнул наружу в шоке и уставился

на девушку.

– Что это? – спросил он.

– ЭТО? – Гермиона просто выплюнула слово. – Это жизнь Золотого трио Гриффиндора.

Замечательная жизнь, правда? Как же это весело постоянно находиться на грани жизни и

смерти. Знаете, вам стоит посмотреть воспоминания Гарри о Тремудром турнире, особенно о

третьем его задании. Поучительно, даже очень, - после чего девушка подхватила своего

рыжего друга под руку и исчезла за портретом, охраняющим вход в гостиную. Джереми не

знал, почему тогда вылил в думосбор стоящие бутылочки и нырнул туда. Спустя полчаса его

рвало на ковер. Только в этот момент он стал понимать, какая была жизнь у его брата.

Наверное, просмотр этих воспоминаний что-то всколыхнул и в сердцах его родителей, поскольку именно после этого он увидел виноватое выражение на лице матери и угрюмое –

на лице отца.

Конец ретроспективы".

Чувство вины и муки совести пытались забить идеей воспитания во благо, только вот ничего

не помогало. Рядом были те, кто постоянно напоминал, кто обвинял, не давал совести тихо

почить с лаврами. Джереми это злило, Эльвире было все равно, она была ребенком и не все

еще сознавала. А потом появился Ремус Люпин...

"Ретроспектива.

– Я хочу увидеть Гарри, - заявил мужчина чуть хриплым голосом, игнорируя присутствие в

кабинете Поттеров и Блека.

– Ремус, понимаешь, тебе не сказали..., - начала Минерва.

– Что не сказали? – потребовал оборотень.

– Гарри... Он умер, - тихо произнесла женщина.

– Что? – казалось, голос Ремусу отказал. Джереми следил за еще одним другом своих

родителей и не понимал его состояния. По идее, тот должен был радоваться, что друзья

живы и счастливы, должен был сейчас сидеть с ними и пить за встречу, а он в первую

очередь спрашивал о его брате. Как же его это уже достало. К концу августа он уже

возненавидел Гарри.

– Остановка сердца, - ответил Дамблдор.

– Когда? – Ремус странным взглядом обвел всех.

– Ремус..., - начал директор.

– КОГДА? – рявкнул оборотень.

– На прощальном пире, - ответ пришел от Люциуса Малфоя.

– Где его похоронили? – Ремуса начало трясти. Как только ему сказали, где могила, он

молча развернулся и покинул кабинет. Джереми, бывший тут же, скривился. Остальных

детей в Хогвартсе не было, всех отправили в гостиницы или по домам, чтобы они приехали

на Хогвартс-экспрессе, только для него и его сестры было сделано исключение. Люпин

вернулся в кабинет двадцать минут спустя.

– Мерлин всемогущий, - вырвалось у Минервы МакГонагалл, когда она его увидела.

Оборотень был совершенно седой. Лили сделал к нему шаг, но мужчина отпрянул, словно

перед ним была змея. Женщина остановилась, на лице появилась обида.

– Ремус, - начал Джеймс.

– Я ничего не хочу слышать, - прохрипел тот. Казалось, у него совсем пропал голос, словно

он долго кричал. – Вам показалось мало того, что вы с ним сделали? Вы решили его добить?

– Ремус, - поднялся директор.

– Не надо, я ничего не хочу слышать. Я только знаю, что этот мальчик теперь лежит под

двумя метрами земли, - Ремус развернулся и ушел, унося свою боль и скорбь.

Конец ретроспективы".

Утро наступило быстро, даже, наверное, быстрее, чем можно было предположить. Джереми

открыл глаза и взглянул на свои магические часы, подаренные ему отцом на

пятнадцатилетие. Десять часов. Он проспал всего чуть меньше трех часов. В пять

закончился приветственный пир, затем пока добрались до гостиной, пока устроились, прошел еще час. Потом он за закрытым пологом "мечтал" о слизеринской красавице. План

был составлен, и осталось только приступить к его реализации. Он вылез из своей кровати.

Его соседи все еще спали. Напротив была кровать Рона Уизли, который держался от него

подальше, следующей – Невилла Лонгботтома. В общем его поселили к тем, кто раньше жил