Дамблдор тоже не был доволен таким выходом трех девушек. Рон и Гермиона совсем

отбились от рук. Если рыжий все же проводил время в гостиной Гриффиндора, то девушку

там уже почти никто не видел. Сомнений, где она обитает, ни у кого не было.

Сначала вечер проходил спокойно, все вкусно поели, потом начались танцы. Драко легко

вел в танце ту, что заставляла его сердце биться сильнее, но он никак не решался выбрать

момент и поговорить с ней начистоту. Вдруг они столкнулись с каким-то препятствием.

Драко удержал девушку за талию, чтобы она не упала. Они оба вопросительно посмотрели

на вставшего на их пути Джереми Поттера.

– Малфой, не только тебе тут хочется танцевать, - ядовито оповестил он блондина.

– И кто тебе мешает? – насмешливо поинтересовалась Саломея. Они видела, как с другого

конца зала к ним спешат Блейз с Гермионой и Рон с Панси. Многие с интересом наблюдали

за ними, поскольку знали о желании гриффиндорца заполучить слизеринскую красавицу.

Джереми на слова девушки протянул к ней руку так, словно само собой разумеется, что она

сейчас бросит Драко и пойдет с ним. Саломея изогнула бровь, маска давно уже была снята с

лица, и поинтересовалась. – И что это значит?

– Разве не понятно? – скривился Джереми. – Хочу с тобой танцевать.

– А, может, я не хочу с тобой танцевать, - Саломея начала злиться. Если честно, то этот

"придурок" уже ее достал. Джереми усмехнулся, словно бы говоря, а кто тебя будет

спрашивать. Драко дернулся уже высказать все, что думает о гриффиндорце, когда Сал со

всего маху чисто по-мужски заехала Поттеру кулаком по лицу. Слизеринцы заулюлюкали.

Поттеры тут же бросились на выручку сыну. Лили замахнулась, что дать девушке пощечину, но замерла под холодным взглядом черных глаз, которые в гневе приобрели изумрудный

оттенок.

– Если он еще когда-нибудь подойдет ко мне ближе, чем на десять метров, вы от него

внуков не дождетесь, - прошипела девушка. – Я его кастрирую без зазрения совести, -

затем, подхватив Драко под руку, она направилась к выходу. В зале раздались

аплодисменты, причем звучали они от тех, кто хорошо знал Гарри Поттера, и остался ему

предан.

– Поттер, я тебя предупредил, держи нижнюю голову своего сына, хотя она у него главная, похоже, подальше от моей дочери, - полностью копируя тон Саломеи, прошипел Снейп.

– Да, что она вообще понимает, - ляпнула дочь Поттеров.

– В отличие от вас, - спокойно произнесла Гермиона. – Саломея прекрасно знает цену

дружбы и сострадания. Она способна дать второй шанс ошибившемуся человеку. На твоем

месте, - Гермиона посмотрела на девочку, - я не кичилась бы тем, что являюсь сестрой

Гарри Поттера. Смотреть противно. Ты ничем не заслужила право пользоваться тем, что он

сделал ля этого мира.

– Она слишком маленькая, - начала Лили.

– Ой, не надо только вешать мне лапшу на уши, уже наслушалась на десять жизней вперед,

– отмахнулась Гермиона. – Вам самим не противно? Мы каждый раз возвращаемся к одному

и тому же – к вашему отношению к своему первенцу. Знаете, из всего этого у меня

складывается ощущение, что Гарри вам был вообще не сын.

Резкий звук пощечины прервал тираду гриффиндорки. Гермиона приложила руку к горящей

щеке и с вызовом посмотрела на Лили.

– Вы еще крупно пожалеете об этом, - спокойно произнесла она. – А ты, - она посмотрела на

Джереми, - держись подальше от моих друзей, особенно от Саломеи, потому до того, как

она тебя кастрирует, ты окажешься в моих "нежных" ручках.

– Минус сто баллов, мисс Грейнджер, - объявил холодным голосом Дамблдор. Он не

вмешивался до самого конца.

– Как скажете, господин директор, - кивнула Гермиона. – Вы снимаете баллы с факультета

Гриффиндор, а я давно не считаю себя его студенткой. Пойдем, Блейз, - и пара удалилась.

Только тут все заметили, что и Рона Уизли, как и Паркинсон, тут уже не было.

Бал, конечно, продолжился, но профессора удалились на педсовет, решать, что же делать

со сложившейся ситуацией. Слизеринцы тоже покинули бал, уйдя к себе в гостиную, нисколько об этом не пожалев, а остальные в очередной раз начали обсуждать, что же