Девушка грустила. Она ни разу не пожалела о своем решении измениться и оставить

прошлое позади, только вот само прошлое постоянно норовило ей напомнить о себе. Она

понимала, что времени прошло еще слишком мало, чтобы все раны закрылись, и она могла

спокойно жить дальше, не реагируя на людей, обрекших ее прежнее существование на ад.

Она все еще был тем же самым ребенком, который убил Волдеморта и не важно, что теперь

она девушка.

– Они были слишком заняты, что обратить внимание на то, что ты сказала, - Саломея

обернулась, что посмотреть на Панси, нарушившую ее уединение.

– Ты все слышала, - это была констатация факта.

– Да, Саломея, слышала, но не могу понять, как ты стал...а девушкой, - чуть запнулась

слизеринка. Саломея внимательно посмотрела на Панси, пытаясь разобраться, как именно

та отнеслась к раскрытию тайны дочери Снейпа.

– Я не собираюсь делать какого-то серьезного секрета из того, кем была, но и открывать

его сама не собираюсь, - тихо сказала она.

– Ты удивительная. Взять и так изменить свою жизнь, кардинально. Ты очень сильная. Ты и

тогда была такой же, - Панси встала рядом с ней и посмотрела в окно. – Надо было

догадаться, что Гарри Поттер так бы просто не сдался. Не в его это было правилах. Кто

лежит в могиле? – вдруг сменила она тему.

– Добби, - призналась Саломея. Панси ошарашенно посмотрела на девушка, а затем

разразилась смехом.

– Мерлин, ты вся в этом, или весь, нет все-таки вся, - покачала она головой. – Я рада, что

ты есть на свете, Саломея Снейп.

– Спасибо, Панси, - улыбнулась та в ответ, облегченно выдохнув.

– Я никому не скажу, - Панси присела рядом с девушкой. – Насколько я понимаю, знают Рон

и Гермиона, твои родители, я имею в виду Снейпов, кто еще?

– Никто, - улыбнулась Саломея. – Хотя нет, знает профессор Люпин, но я еще с ним не

говорила.

– Ну, ты и интриганка, - покачала головой Панси.

– Насчет интриганки, - лукаво улыбнулась Саломея. – Я тут такое придумала...

На чай к отцу девушка пришла очень довольной, но на все вопросы только улыбалась, не

отвечая. В апартаментах отца собрались только свои, да еще Люпин. Девушка вошла в

гостиную и сразу же посмотрела на него, улыбнулась. Она не собиралась с ним

разговаривать при Малфоях. Когда Северус и Люциус удалились в кабинет отца, а Мириам

отвлекла Нарциссу, Саломея взглянула на Ремуса и кивнула на дверь, затем первой

отправилась на выход. Она вышла из комнат родителей и сразу свернула налево, вглубь

подземелий. Она прошла каких-то метро тридцать, затем развернулась и бросилась к

оборотню на шею.

– Ремус, прости, пожалуйста, - она всхлипнула.

– Дурочка, - прошептал тот, обвивая своими руками гибкий стан. – Ты даже представить не

можешь, как я счастлив, что ты жива, - тут Люпин усмехнулся и добавил. – Или жив.

Они гуляли по подземельям и говорили, много, обо всем и ни о чем. Теперь Саломея была

согласна с отцом, что сердце подскажет тем, кому нужно правду. Так и получилось. А

больше ей ничего и не нужно было. Через какое-то время они выбрались на улицу и

уселись на одной из скамеек, тихо переговариваясь. Такими их и увидел Джереми Поттер.

Его удивил вид оборотня, который стал заметно счастливей и спокойнее, словно в его жизнь

вернулось что-то утраченное.

С этого дня Ремуса часто можно было увидеть разговаривающим с девушкой или с ее

родителями. Кто бы мог подумать, что Люпин и Снейп смогут спокойно общаться и ходить

друг к другу на чай. Саломея частенько сидела с маленьким Тедди, который тянулся к

девушке, словно знал, что это кто-то очень родной. Вообщем, из крестного Гарри

получилась крестная Саломея.

На следующих выходных декан Слизерина забрал Панси и вместе с ней отбыл в

неизвестном направлении. Драко, Саломея, Рон, Гермиона с Блейзом и Винс с Грегом

сидели у Ремуса и играли с малышом Тедди. Только рядом с этими студентами ребенок вел

себя раскованно и раскидывался своими способностями метаморфмагуса. С остальными он

был предельно насторожен и не слезал с рук отца. Еще, пожалуй, он был спокоен и весел в