меня никогда не было такого раньше, и это ошеломляет.

Пытаюсь найти облегчение от пульсации между ног, и это делает все только хуже. Я всегда

возбуждаюсь, когда мне в голову приходят мысли о нем, но быть здесь с ним сейчас — это

слишком, чтобы удержать контроль над собой. Почти невыносимо, когда я бесстыдно скольжу

рукой в крошечные трусики, которые он на меня надел. Было слишком сложно играть с собой и

одновременно отсасывать ему. Наблюдая, как желание, которое он испытывает ко мне, вспыхивает в его глазах. Когда тот кончает, я чувствую себя сильной. Он дрочил, видя меня

перед собой, и я чуть не сошла с ума только от одного этого вида.

У меня есть эта глупая потребность быть лучшей, что у него когда-либо была, и заклеймить

себя в его сознании так же, как он заклеймил меня. Мне должно быть все равно, лучшая я или

нет, но в этом-то и проблема. Мне нужно поставить себя на первое место, потому что знаю, что

он бы поступил так. Это то, что делают все, и я научилась этому в раннем возрасте. Он кончил

раньше, чем успела я, и пометил меня как свою. Так почему же у меня все еще оставалось это

желание угодить ему?

Я ненавидела верх бикини, когда он надел его на меня, и теперь ненавижу его еще больше, потому что он мне мешает. Мне хочется потереться сосками о его твердую грудь. Никто

никогда не видел меня обнаженной, и это должно заставить меня чувствовать себя застенчивой

и уязвимой. Но когда смотрю ему в глаза, то знаю, что ему нравится то, что он видит. Я

маленькая везде, и это то, что работало мне на руку всю мою жизнь. Но впервые в жизни мне

хочется чувствовать себя женственной, а не какой-то маленькой девочкой, которая пытается

слиться с толпой и остаться незамеченной.

Когда я искала о нем информацию, были фотографии женщин, с которыми он встречался

много лет назад. Не было ни одной фотографии с одной и той же женщиной дважды, и это не

осталось мной незамеченным. Как и тот факт, что за последние годы не появилось ни одной

новой. Либо тот начал лучше скрывать их, либо статьи, написанные с тех пор, правдивы, и он

действительно мудак. Хотя не думаю, что это было причиной, потому что я видела, как

женщины из-за денег терпели много дерьма. Черт возьми, посмотрите на меня сейчас. Дело не в

деньгах и не в том, чтобы уберечь себя от тюрьмы. Невозможно скрыть потребность моего тела

в нем. Я пытаюсь убедить себя, что это только потому, что я изголодалась по вниманию, а не

потому, что он мне действительно нравится.

Чего я не понимаю, так это почему он играет со мной, чтобы кончить. Потому что совсем не

похожа на женщин, с которыми его фотографировали. Все они были высокими и пышными, и, увидев их, я почувствовала себя ребенком. Большинство из них были моделями, и все они были

хорошенькими и совершенными. По сравнению с ними я маленькая куколка.

Должно быть, это его эго должно завоевать меня. Думаю, дело именно в этом, потому что, если ему действительно нравится держать в секрете тех, с кем он видится, та, кто живет своей

жизнью, пытаясь быть невидимой, — хороший выбор. Он также знает, что полностью

контролирует меня и ему не нужно беспокоиться о том, что я буду болтать о нем.

Беннет будет очень разочарован, если думает, что может использовать меня в качестве

любовницы, потому что я понятия не имею, что делаю. Но в любом случае знаю, что он не

хочет, чтобы я была вне его досягаемости, и, возможно, здесь нечто большее, чем я думаю. Он

из тех мужчин, которым нравится получать то, что он хочет, и мысль о том, что я могу уйти от

него выводит его из себя.

Вот почему он надел на меня браслет. Чтобы убедиться, что точно знает, где меня найти, когда я ему понадоблюсь. Беннет может взять меня, когда захочет, и эта мысль заставляет мое

тело дернуться, прижимаясь к нему. Я так близка к тому, чтобы кончить только от мысли об

этом.

Смотрю на кольцо и предполагаю, что тот дал мне его, потому что не любит делиться. Я не

знаю наверняка, оставался ли он за пределами моей квартиры после того, как ушел, но, клянусь, я чувствовала, что он все еще рядом. Мне потребовалось две секунды, чтобы заметить его

людей, следовавших за мной этим утром. Я подумывала о том, чтобы уйти от них, но какой в

этом был бы смысл? Он мог бы легко выследить меня и, вероятно, насладился бы погоней.