члене. Потом прижимаю ее к нему, стискивая челюсть, и прищуриваюсь, глядя на девушку.

— Мне нужен кто-то, чтобы держать тебя подальше, потому что сейчас я как собака с

костью, и оторву руку любому, кто попытается забрать тебя у меня.

Она стонет и откидывает голову назад, в то время как я продолжаю тереться о нее.

— Ты думаешь, это легко для меня? — Я наклоняюсь и целую ее в шею, прежде чем

сильно пососать ее. — Никто не говорит мне «нет», и это все, что ты, блядь, делаешь. Ты

врываешься в мою жизнь и уходишь из нее, будто тебе все равно в ней ты или нет, а тем

временем я так отчаянно нуждаюсь в тебе, что с трудом могу сформулировать предложение.

Она ахает, когда я запускаю руку в крошечный клочок ткани между нами.

— Кто ты, черт возьми, Джеймс, и откуда взялась? — Ее влажные складочки полные и

скользкие, и я потираю ее клитор двумя пальцами. — Ты будто свалилась с неба, и теперь я не

могу ясно мыслить. Мой мир перевернулся с ног на голову.

— Не останавливайся, — произносит она, закрывая глаза и прижимаясь ко мне бедрами.

— Я сказал «останься на ночь», — требую я, замедляя движения пальцев.

— Да, да, пожалуйста, не останавливайся. Я останусь.

Она скулит, и тугой комок в моей груди немного расслабляется, и я делаю глубокий вдох.

Затем снова ускоряю движения пальцев, прежде чем замедлить их. Ее разочарованное дыхание

восхитительно, и я вроде как хочу услышать его снова.

— Скажи, что ты клянешься, — приказываю я, и она распахивает глаза, чтобы посмотреть

на меня, прищурившись. — Скажи это и имей это в виду. Потому что, если ты согласишься на

это, ты не ускользнешь от меня посреди ночи.

Я вижу удивление на ее лице, но не потому, что обвинил ее в этом, а потому, что она уже

планировала поступить именно так.

— Ладно, — соглашается она, как только у нее перехватывает дыхание.

— Хорошо. — Я улыбаюсь ей и знаю, что она хочет закатить глаза, но уже слишком

возбуждена.

Прежде чем она успевает возразить, я поднимаю ее и сажаю на край плитки, окружающей

гидромассажную ванну. Я раздвигаю ей ноги и оттягиваю нижнюю часть бикини в сторону, а

затем зарываюсь лицом в ее киску. Вкус ее сладкой киски попадает мне на язык, и, застонав, я

закатываю глаза. Этого недостаточно, поэтому закидываю ее ноги себе на плечи и отрываю рот

от ее киски, облизывая повсюду.

Приподнимаю ее попку и провожу языком по ее хорошенькой маленькой узкой дырочке, пробуя ее и там. Я хочу засунуть свой член во все ее дырочки и завладеть каждым сантиметром

ее тела. Хочу трахнуть ее своим жестким членом и без ее ведома сделать ее беременной. Мне

нужен способ привязать ее к себе, и кончить в нее как можно сильнее — это единственный

способ. В ней есть что-то такое, что заставляет ее бежать, и я планирую изменить это.

Ее клитор тверд и жаждет внимания, когда я посасываю его и вхожу в нее двумя

пальцами. Она вскрикивает, ее ноги дрожат. Уверен, что ощущение, когда мужчина лижет ее, одновременно странно и чудесно. Моя девочка такая чертовски невинная и милая, и, может

быть, именно поэтому я хочу, чтобы она была такой грязной.

— О боже, Беннет, думаю, я сейчас кончу.

Я улыбаюсь, прижимаясь к ее киске, и продолжаю двигать внутри нее пальцами. Она

невероятно тугая, и ее маленькая киска так сильно сжимает меня, когда та пытается кончить.

— Вот так, вот так! — кричит она, выгибая спину, и ее удовольствие эхом отражается от

плитки. Оно звенит у меня в ушах, и это рай на земле, когда я чувствую ее освобождение на

своем языке.

— Блядь, — ругаюсь я, когда чувствую на своих пальцах пульсацию ее киски, и все, о чем

могу думать, это о том, как она делает это с моим членом.

— Боже, я все еще кончаю. — Она звучит потрясенной, когда на нее накатывает

очередная волна удовольствия, и я снова улыбаюсь.

Мой член истекает спермой мне на колени, и я чувствую, как сочится мое освобождение.

Толстые белые капли скатываются по моей длине, когда ее удовольствие доставляет мне мое

собственное. Я никогда не думал, что просто поедание ее киски так сильно возбудит меня, и