— Говоря откровенно, поначалу ты даже замедлила этот процесс.

Он вдруг встал. Нэс отметила про себя: после ее слов о Райане… имперец словно бы отдалился. Успокаивающим голосом ей рассказывал о событиях, произошедших за эти дни, пытался даже шутить, но перед ней сидел совершенно чужой. Он ревнует?

Смешная идея. А сама бы она ревновала? Вдруг вспомнила сцену с Кайлин. И отчетливо поняла как ему было больно. Странное ощущение. Словно натянутые между ними тонкие ниточки чувств зазвенели от напряжения.

— У нас есть стратегия, — Аверин, надёжно закрытый от ее еще очень робкого дара скафандром, выглядел совершенно спокойно. Но этот тон больше ее не обманывал. — Почти каждая удаленная колония, долго не инспектируемая — головная боль для Империи. Их истории все похожи как близнецы. Ваша Лигла — чудесное место. Здесь не льется кровь, не терзают людей, не истребляют вообще все живое, практически нет глобальных техногенных катастроф.

Взглянув на скептическое выражение лица девушки, он прохладно добавил: — Мир Майран, — последняя инспекция, где я был вторым. За три года — сорок миллионов погибших, рабство, пытки, эксперименты на людях, биологическое оружие, использование запрещенных форм искусственного интеллекта. Эпидемии и природные катастрофы на этом фоне выглядели даже невинно.

— И вы… — она даже не знала, как это спросить.

— Победили, потеряв половину инспекции и часть экипажа. Первый инспектор убит, — Макар подошел к противоположной от ее койки стене, провел по ней черной рукой и прямо из гладкой панели медленно выдвинулось еще одно спальное место.

— Вы дружили? — Нэс остро почувствовала, как ему больно. Опять.

— Дружили? — тихо переспросил. — Да, и это тоже. Ася. Моя первая любовь и невеста. — И сразу же быстро добавил, словно боясь, что она снова спросит: — я не готов сейчас об этом говорить. Мы же о стратегии?

— Да, прости.

Хотелось добавить хоть что-нибудь утешительное, но слова словно в горле застряли. Невеста.

— Фрегат занимается сбором стратегической информации, а на планету выходит инспектор с поддержкой. — Проверив рукой крепость своего узкого ложа, Макар быстро улегся и замер, смотря в потолок, продолжая неспешную речь:

— Все внимание на пришельца. Он провоцирует, он тревожит, выводит мир из привычного равновесия. Общается с местной властью, вращается в высших кругах, эпатируя и раздражая. И никому в голову не приходит, что основная инспекция проводится вовсе не там.

Зачем он ей все это рассказывает?

— У тебя получилось. Но почему ты пришел к нам один? — просто для поддержания разговора сказала. А в голове все крутилось:

«Первый инспектор убит. Ася, невеста.»

— Так получилось. — Макар явно не собирался с ней это все обсуждать. — Просто пойми: твое появление не повлияло на то, что произошло в вашем мире. Инспектор — хирург. Мы ползем по Вселенной и вскрываем застарелые гнойники, или и вовсе проводим сложные операции с ампутацией.

— Головы? — попыталась шутить. Неудачно.

— Иногда это единственное средство. Пока же у вас введено прямое имперское управление. Я вызвал специалиста, отправил отчет, и назначил временного правителя, — Диля. — Макар медленно, словно кот потянулся, пощелкал сенсорами браслета на левом запястье и снова замер. — Мальчишка пойдет далеко: он умудрился пройти по самому лезвию бритвы: и отца эффективно прикрыл и выполнил все наши условия. Светлая голова, таким самое место в политике.

В этом Нэрис не сомневалась. Но вспоминать Диля с прежней симпатией не получалось.

— Давай просто поспим. Родственники твои дрыхнут, бабочки в стазисе, мы на ночной стороне вашего мира. Осталось четыре часа и…

Она хотела попробовать. Но стало вдруг одиноко и страшно. Непонятное ощущение накатывало вязкой волной. Не сможет.

— Спи.

— Хочешь ко мне? — он опять угадал ее мысли. Еще даже те, которые не успели подуматься. Очень хотела. Но произнести не рискнула, только тихо вздохнув.

Молча встал, что-то проделал с ее белой капсулой, и трубочки инъекторов, присосавшиеся на кожу, послушно втянулись. Деликатно завернув бледное тело девушки в тонкое одеяло, перенеся через маленькую каюту, уложил на упругую поверхность кровати. Еще пара движений и ложе их стало шире.

Легкий и гибкий рывок, — и подушка спружинила под внушительным весом скафандра. Его черный бок грел и ее успокаивал. Крепко прижалась, положив голову на плечо гладкое, чёрное, теплое. На бедре ощутила тяжелую руку и кажется, даже дыхание согревало макушку.

— А теперь спи. Не заставляй меня делать инъекцию успокаивающего, — прозвучало опять отстраненно и холодно.

— Инспектор, я не хотела тебя обижать. Мы все вместе росли и я…

— Это уже не имеет значения. — раздался тихий голос над ухом, лёгкий укол на бедре и она тут же уснула.