– Я бы этого никогда не сделала, – ответила и украдкой смахнула слезу.

– Я тогда этого не знал. Я просто ждал, когда ты выкинешь белый флаг, чтобы потом играть с тобой на своих правилах, – уперся лбом в мой лоб Никита.

– И как бы это было?

– Ну…я бы потребовал свидание за свою персональную защиту. Не одно. Много. Просто офердофега, Алён.

И я от его слов отчего-то тихо рассмеялась. Ведь он нёс сущую, непроходимую глупость.

– Ну вот, смешно ей, – пробухтел Никита.

– Ты с темы не съезжай. Что там дальше про свидания-то? – толкнула я его шутливо в плечо, а он подхватил мою руку и поцеловал мне запястье.

– Ну, а что дальше? Мы бы ходили в кино, в театры, на выставки там всякие, я бы встречал и провожал тебя из школы. И постепенно мы бы начали разговаривать, подружились бы и начали встречаться. И я наконец-то уже сказал бы тебе, что люблю. Что дурак. И что жить без тебя не могу, – его ладонь легла мне на затылок и принялась мягко массировать мышцы.

– А я все ждала, что ты переедешь и уйдешь учиться в другую школу. Только этой надеждой и жила.

– Я остался только из-за тебя, Алёна, – его рука поднялась выше и сладко потянула за волосы. Снова и снова, пока я блаженно не прикрыла глаза.

– Это был один из худших дней в моей жизни, – честно призналась я.

– А мой, когда ты согласилась пойти в кино с Карташовым.

– Это ты его избил? – распахнула я глаза и тут же прищурилась.

– Я, – честно кивнул Никита и я поджала губы, – но он ударил первым.

И я не усомнилась в правдивости его слов. Вот ни капли.

– А ты? – замялся парень и вдруг затих.

– Что? – подалась я ближе.

– Ну…ты…продолжаешь с ним общение? – и в его глазах заплескалась такая надежда на то, что это не так.

– Ой, – улыбнулась я, – я и забыла про него совсем.

– То есть? Это значит «нет»?

– Нет, – кивнула я и тут же меня сгребли в охапку. Сильно!

– Капец, Княжина, я такой ревнивый! Боже, я чуть Макова без зубов не оставил, – горячо зашептал мне парень.

– А я думала тебе все равно. И еще этот твой перевод. Зачем, Никита? – с болью в груди выдавила я.

– Ты попросила тебя отпустить, – коротко, но очень страстно поцеловал меня парень, – и я сделал это, чтобы ты была счастлива.

– Я не хочу, чтобы ты переводился, – произнесла, а я сама с ужасом поняла, что мой подбородок дрожит, – я счастлива, когда ты рядом. Максимально! Ты слышишь меня?

– Так надо, – стал короткими поцелуями покрывать мое лицо Никита.

– Но почему? – непонимающе уставилась я на него.

– Потому что я должен научиться доверять тебе и в себя поверить, а не вечно скалиться цербером в поле твоего зрения. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнула ему, хотя и чувствовала, что у меня в душе абсолютный раздрай.

Ну как я теперь буду жить без своего психа? Как?

– Учеба теперь превратиться в ад. Не хочу без тебя, Никит, – сама подалась ближе и обняла его, вздыхая с отчаянием.

– Быстрее соберешь вещи и вернешься сюда. Ко мне. А я буду ждать тебя. Столько, сколько потребуется, Алёна.

Закусываю губу и не знаю, что ему сказать. Меня будто бы несет куда-то на сверхзвуковой скорости, а куда и не знаю. Еще пару дней назад я ментально умирала, думая, что, между нами, все кончено, а теперь я лежу и млею в лучах его любви. И да, его предложение заманчиво, очень заманчиво, черт возьми!

– Я подумаю, Никита, – зажмурившись, отвечаю я все же.

– Думай, а я пока тебе еще кое в чём признаюсь, – говорит он, а я вся напрягаюсь.

– В чём? – уточняю осторожно.

– Ты тут сегодня не случайно, – теперь уж я отклоняюсь и вопросительно смотрю на него.

– Я не понимаю.

– Я подкупил Пелагею, – смущенно улыбается Никита.

– В каком смысле подкупил?

– В прямом. Чтобы она тебя в общагу не пустила.

– Соболевский! – выдыхаю я потрясенно.

– Что? Я просто хотел провести эту ночь с тобой. Да и, согласись, на этом диване намного удобнее лежать, чем бы это могло быть на твоей шаткой и скрипучей кроватке, – уже откровенно смеется парень, пока я потрясенно хлопаю глазами.

– Кто бы тебя бы еще пустил на мою шаткую и скрипучую кроватку? – прищуриваюсь я сурово, всеми силами пытаясь скрыть ответную улыбку.