– Мы явимся к восьми! Так и знай, Соболь, – лопотал Герыч и блаженно улыбался, зачем-то усиленно подмигивая Никите. А тот только хмурился и недовольно поджимал губы.

А потом был лифт и чересчур быстрая дорога до общежития. И Никита как будто бы не растягивал эту поездку, а наоборот торопился доставить меня по адресу. А я всю дорогу боялась спросить у него, когда же мы с ним снова увидимся. Он позвонит мне или напишет? Может быть, и то, и другое? И еще, меня изнутри выедала мысль о его переводе.

Потому что я отчаянно не хотела этого. До слез…

Но вот уже показался заснеженный двор институтского общежития, а следом и машина припарковалась перед его крыльцом. А дальше и двигатель заглох, подводя черту под нашей сегодняшней встречей.

– Идем, провожу, – говорит Никита, чем еще больше расшатывает мои нервы.

Боже, я не хочу с ним расставаться! А сказать об этом вслух, увы, не хватает смелости. Но не ночевать же в машине под окнами в самом-то деле? Совершенно патовая ситуация…

А потому я безропотно покидаю прогретый салон, когда парень открывает мне дверцу авто, а дальше уныло преодолеваю ступеньку за ступенькой. Подхожу к двери, звоню в звонок на пункт пропуска и окунаюсь в томительное ожидание.

– Спасибо, Никита, – поднимаю я все-таки на него грустные глаза, – за приглашение, за Новый год, за подарок. За всё!

– Не за что, Алёнка, – улыбается он мне.

А я снова звоню в дверь, желая побыстрее уже скрыться от его пронизывающих черных глаз.

– Можно я буду приглашать тебя снова? – вздрагиваю я, слыша его вопрос, потому как сердце в моей груди буквально вывернулось наизнанку от сомнений и противоречий.

– Меня? – непонимающе поднимаю на парня взгляд.

– Тебя.

– Ох, можно, конечно, – выдыхаю скопившееся напряжение и снова жму на звонок, но, как и в первые два раза, не получаю никакого ответа, хотя заранее договорилась с Пелагеей Ильиничной, что приду за полночь и она мне обещала, что проблем не будет, – вот же черт!

– Похоже коменда объелась оливье и отрубилась, – улыбается Никита.

– Это просто прекрасно, но, что же мне теперь делать? Не ночевать же на морозе в самом деле? – нервно вскидываю я руки к щекам.

– Поехали ко мне, – вдруг слышу я его тихий голос.

– К тебе? – и все внутри меня обрывается.

– Да. Давай не станем будить бедную старушку, м-м? Тем более у меня дома есть елка, с гирляндой, мишурой и игрушками. Я ее, между прочим, сам наряжал.

– Сам? – охнула я удивленно.

– Не веришь? Поехали, и убедишься сама, – улыбается он мне змеем искусителем, а я, боясь передумать или одуматься, тут же ему выпаливаю.

– Поехали, – а потому цепенею от собственной безрассудности.

Но Никита сразу же хватает меня в охапку, а потом весело кружит и тащит к своему авто, где тут же закидывает на переднее сидение. А я только смеюсь в голос и не могу поверить, что по доброй воле согласилась поехать к парню домой.

Боже, что же я, совсем спятила от любви?

Очень похоже на то…

51.1

POV Алёна

Всю дорогу до дома Никиты я дергаюсь и терзаюсь в смутных сомнениях. Все-таки остаться с взрослым парнем один на один в его квартире – это сильно. Но я от чего-то в глубине души верю Соболевскому, что он не перешагнет черту, что не нарушит рамок, которые я хотела бы оставить нетронутыми.

Верю! Понимаете?

А потому стараюсь не жаться забитым воробышком в салоне его авто. Вот только парень как будто чувствует меня или вовсе видит насквозь.

– Жалеешь, что согласилась на мое приглашение?

– Ну, – пожала плечами, – я пока в раздумье жалеть об этом или пока еще рано.

И Соболевский на мои слова тихо рассмеялся, а потом, остановившись на светофоре, повернулся ко мне и сказал.

– А я так рад, что ты согласилась. Ты даже не представляешь как. У меня тут седьмое небо, – и постучал указательным пальцем по виску.

Бам! Бам! Бам!

Это мое сердце так реагирует на его проникновенные слова. Ужасно прекрасно, если хотите знать. И я вся таю рядом с ним как мороженка в солнечный день и кайфую от этого неимоверно. И хочется с глупой улыбкой на лице ответить ему:

– И я тоже рада.

Но я, конечно же, молчу и не смею сказать таких провокационных слов.

Стесняюсь.

Спустя минут десять мы уже заезжаем на подземную парковку, а потом и поднимаемся в лифте, непрерывно смотря друг другу в глаза. Точнее, я, то и дело, соскальзываю взглядом на губы Никиты и вспоминаю то, как он целовал меня, ловя жаркие толчки в низ живота, а вслед за ними мурашки по всему телу.