Но приятным сюрпризом оказывается, что АртПитерГрупп финансирует содержание медведя. На самом деле, мало кто из зарабатывающих людей готов заниматься благотворительностью. И это о многом говорит.

– Это сто, полутяется, у тебя есть свой медведь? – широко распахивает глаза Асёнок, глядя на Лёшу.

– Получается, что так.

– А мозно я его потлогаю? Туть-туть.

– Не думаю, Ассоль, что нам разрешат. Даже мне не разрешают. Но мы можем потом купить с тобой игрушку медведя.

– Плавда? Холосо!

– Семейное фото? – неожиданно раздаётся голос позади нас.

Мы втроём одновременно поворачиваемся. Добродушное лицо местного фотографа растекается в улыбке. Мужчина машет перед нами своей зеркалкой, намекая на то, что хотел бы сделать наше фото.

– Вы не против?

Я уже хочу сказать, что нам не требуется фото, но Лёша меня опережает. Правда, говорит совсем другое.

– Не против. Фотографируйте. Асёнок, улыбаешься?

– Да! – кричит дочка.

Чувствую, как на талию ложится Лёшина горячая ладонь и слегка давит. Мужчина притягивает меня ближе к себе, после чего фотограф делает снимок.

Глава 49

– Мамотька, было так здолово! Давай сюда каздые выходные тепель ходить!

Спустя часа два гуляний по зоопарку, мы снова садимся в машину к Борцову, чтобы отправиться обратно домой.

Асёнок счастливая сидит в своём кислотно-розовом детском кресле и сжимает в руках белого мягкого медведя, которого Лёша, как и обещал, купил ей в магазинчике при зоопарке.

А на моей ладони лежит большой магнитик 20х30 с фотографией на которой запечатлены мы втроём. Борцов держит Асю на руках, а я стою рядом.

Невольно усмехаюсь, разглядывая снимок. У меня лицо красное и зарёванное, глаза опухшие. Ассоль, конечно, как всегда, улыбается. Она так и не поняла толком, насколько я за неё перепугалась. Мы перепугались...

Мы с Асёнком смотрим в объектив камеры, а вот Лёша смотрит... нет, не на Асю. Он почему-то смотрит на меня...

Моя рука невольно тянется к снимку. Подрагивающими пальцами я касаюсь Лёшиного лица...

– Каждые выходные надоест ходить, – резко отдёргиваю руку, ловя ухмыляющийся взгляд Борцова в зеркале заднего вида, направленный на дочь.

– Неееее, – тянет моя улыбчивая девочка. – Не надоест.

– Уверена?

– Тотьно тебе говолю! Там зе столько звелюсек. И я есё там видела калусели. Давайте в шледуюсий лаз на них покатаемся?

– Ну на каруселях можно покататься и в Диво Острове. Там знаешь как много аттракционов. Тебя мама когда-нибудь туда водила?

– Мы ходили в конце мая, – отвечаю, когда Ася поворачивает на меня голову и вопросительно смотрит. – Но Асёнок ещё была совсем маленькая и нигде толком покататься не смогла. Да и она не помнит этого уже, наверно.

– Я не помню, – Ася дует губы, подтверждая мои слова.

– Ну, значит, на следующих выходных поедем на Крестовский остров кататься на аттракционах. Пока их ещё на зиму не закрыли.

– А зимой куда будем ходить? – подавшись вперёд, малышка пытается перегнуться через ремни безопасности и заглянуть в лицо Борцову.

– Зайка, сиди ровно, в машине нужно вести себя спокойно, – возвращаю Асёнка на место.

– Не переживай, в Питере много интересных мест. Так что зимой тоже скучать не будем. Например, в океанариум можно съездить.

– Это сто такое?

– Это... ну, это как зоопарк, только для рыбок.

– Ого! Здолово! – глаза Аси расширяются, а маленькое личико сияет от предвкушения. – А кит там есть? А акула???

– Кита там, к сожалению, нет, – усмехается Лёша. – А вот акула имеется. Там есть такая движущаяся дорожка. Ты встаёшь на неё и едешь как бы в туннеле. А вкруг тебя большой аквариум, в котором плавает акула. Она может проплыть даже у тебя над головой.

– Плавда? – глаза Асёнка округляются от шока и нетерпения.

– Конечно правда. Когда поедем, сможешь сама в этом убедиться.

– Сколее бы посмотлеть... А в океаналиуме у тебя тозе есть своя лыбка? Как медведь в зоопалке?

– Нет, своей рыбки у меня нет, – улыбается.

– А я бы хотела лыбку, – Асёнок задумчиво закатывает глаза к потолку. – Жолотую. Я бы ей зелания свои загадывала.

– Да? И какие у тебя желания? Поделишься? – включив поворотник, Лёша быстро оборачивается через плечо, кидая заинтересованный взгляд на малышку.

– Ты стооооо! – восклицает, возмущённо сверля затылок Борцова. – Нельзя говолить! А то они не жбудуться! Это зе плимета такая! Ты не знаес лазве плиметы?