– Ты уже поплыла, Снежинка? – ухмыляюсь, не отрываясь от её груди. Проталкиваю руки за её спину и в два счёта расстёгиваю лифчик, откидывая его на свой рабочий стол. – Можешь не отвечать. Судя по тому, что ты не сопротивляешься, я уже понял, что да.

– Ну ты и козёл, Борцов, – усмехается, крепче сжимая ноги вокруг моих бёдер.

– Какой есть, Снежа, какой есть.

– Расстегни рубашку. Я хочу тебя чувствовать, – говорит, и сама тянется к пуговицам, по одной расстёгивая их до самого конца.

Впиваюсь в её губы жёстким поцелуем и даю то, чего она хочет.

Да, мать, твою. Горячая, упругая грудь касается моей кожи, оставляя на ней влажные следы от мною же вылизанных твёрдых сосков.

Чёрт, у меня просто крышу от неё сносит. Не прекращая целовать, проталкиваю одну руку Снежане под юбку и касаюсь горячей плоти. Даже сквозь бельё и капрон я чувствую, какая она влажная. Тяжело и часто дышит мне в рот и трётся об мою руку, как кошка, сметая к чертям собачьим остатки моего терпения.

– Прости, малыш, я куплю тебе новые, – выдыхаю ей в губы, после чего сжимаю её колготки между ног и резко дергаю. Раздаётся характерный треск рвущегося капрона.

– Борцов, ты… ты…, – задыхается.

– Козёл. Я знаю, Снежинка.

Расстёгиваю молнию, приспускаю брюки вниз и, сдвинув в бок перешеек Снежиных трусиков, без предупреждения, одним резким толчком вхожу в неё на всю длину.

– Аааааах, – её раскатистый стон отдаёт вибрацией у меня в груди.

Затыкаю ей рот поцелуем и начинаю двигаться. Часто и резко вхожу в неё до упора. Сжимаю ягодицы, впиваясь пальцами в мягкую кожу и наверняка оставляя на ней красные следы.

Тишину кабинета разрывает наше тяжёлое дыхание и хлёсткие хлюпающие шлепки.

– Чёрт, я этого момента с прошлой ночи ждал, – хриплю Снежинке в губы, не переставая двигаться.

Одной рукой обхватываю её волосы на затылке и дёргаю вниз, вынуждая задрать голову.

– Самая сладкая, – шепчу в миллиметре от её горла.

Прикусываю мягкую пульсирующую кожу и тут же зализываю. Сглатывает так, что я чувствую движение её трахеи под своим языком. Холодные пальцы хаотично шарят по моей спине, и, когда я начинаю двигаться быстрее, впивается в неё ногтями, сильнее воспаляя моё возбуждение.

– Тебе хорошо, Снежинка? – обхватываю одной рукой её подбородок и заставляю смотреть на меня, но её взгляд настолько плывёт, что она не может сфокусироваться.

– Д…да, – выдавливает, в миллиметре от моих губ, обжигая кожу жаром своего дыхание.

– Скажи громче Снежа. Я хочу чётко услышать, с кем тебе хорошо.

– С тоб…ой.

– Чётче.

– С тобой…. Лёша. Мне хор…рошо… с тобой…

Перехватываю её за бёдра, с силой надавливаю большими пальцами внизу живота, делаю несколько финальных жёстких толчков и замираю чувствуя, как она начинает сжиматься и пульсировать вокруг меня.

– Только со мной хорошо, Снежинка, запомни, – шепчу, оставляя мимолётные поцелуи на её приоткрытых влажных губах.

Быстро переношу её размякшее тело на диван, нависаю сверху и, сделав ещё несколько толчков, изливаюсь ей на живот.

Снежана

– Напоминаю, что до финального этапа тендера осталось две недели.

Положив руки в карманы брюк, Борцов расхаживает по конференц залу, прожигая взглядом всех присутствующих в нём сотрудников. Сейчас он собран как никогда. Словно пятнадцать минут назад мы не занимались сексом прямо у него в кабинете.

Боже… Не могу поверить, что я на это согласилась. Это вообще на меня не похоже.

Но ведь было хорошо. Да, мне определённо было очень хорошо. Настолько, что тело до сих пор как ватное, и колени подгибаются. Радует, что я сейчас сижу, а не стою, а то стекла бы по стеночке, как самое настоящее желе.

– Снежана Денисовна, вы с нами?

– А? – поднимаю растерянный взгляд на смотрящего на меня в упор Борцова.

– Я говорю, вы с нами, Снежана Денисовна? А то вид у вас такой…

– Какой?

– Будто по вам каток проехался, – едва заметно улыбается уголками губ.

Вот же сволочь.

– Да нет, что вы, Алексей Игоревич. Какой каток? Так… самокат слегка задел.

– Самокат, значит, – вытаскивает руки из карманов и, закатив рукава, упирается ладонями в поверхность стола для переговоров за которым мы все сидим. – Большой хотя бы был самокат? Электрический?

– Совсем нет, – вторя его позе, ставлю на стол локоть и упираюсь подбородком в тыльную сторону ладони, ехидно улыбаясь. – Маленький такой детский самокатик. Правда вот одна неприятность, он мне колготки порвал, когда боднул.