Нужно уважать свободу других людей, вот, собственно, и все.

— Мне трудно принять подобные принципы, — признался Захар.

— Согласен, — кивнул Дронго. — Это всегда трудно.

Они свернули к «Гранд-отелю», где остановились еще трое гостей из Москвы. Подъехали к отелю в половине одиннадцатого. Все тотчас же выскочили из машин и взбежали по ступенькам. Помощник комиссара вошел первым. Он подбежал к стоявшей за стойкой молодой женщине.

— Мы из полиции. — Он показал удостоверение. — у вас вчера остановились трое мужчин. Они прилетели из Москвы. Вот их фамилии.

Женщина взяла список и ввела данные в компьютер. Потом с улыбкой сказала:

— Весьма сожалею, но они уже уехали. — Когда? — спросил помощник.

— Полчаса назад, — улыбнулась она заученной улыбкой. — Рассчитались и уехали. Тридцать минут назад.

— Это они, — пробормотал Дронго. — Я был уверен, что это они.

Марсель лежал на полу гостиной, и кровь впитывалась в дорогой голубоватый ковер, так удачно подобранный в тон мебели. На размышления оставались считанные секунды. Еще немного — и будет поздно, убийца уйдет. Ведь он уже сделал свое дело, отстрелялся.

Я вскочил с пола и бросился к убитому. Перевернул его на спину и осмотрел. Никаких сомнений — стреляли из снайперской винтовки с оптическим прицелом. Я приподнял голову. Конечно, стреляли из соседних домов, находившихся напротив. Черт возьми, почему я не догадался задернуть занавески? Вероятно, убийца увидел человека с пистолетом и решил, что это и есть Дмитрий Труфилов.

Но как убийца оказался в доме напротив? И кто это мог быть?

Сибилла же словно окаменела. Похоже, она еще не до конца осознала тот факт, что Марселя убили. Я схватил пистолет и бросился к выходу.

— Не вызывай пока полицию, не вызывай! — крикнул я, выбегая.

Уже в лифте я подумал, что мне нужно было подскочить к Сибилле и дать пощечину. Или хорошенько встряхнуть ее. Но я терял секунды. Терял драгоценные секунды. Главное качество профессионального убийцы — это не умение стрелять, а умение уходить с места происшествия. Исчезать как можно быстрее. Если бы убийца стрелял где-нибудь в Москве или Тамбове, я бы даже не побежал в его сторону.

Совершенно ясно, что я бы все равно опоздал. Когда убийца открыл огонь, я упал на пол. Отстрелявшись, убийца, как правило, бросает оружие и уходит. На это требуется десять-пятнадцать секунд.

Но сколько же времени прошло? Я поднялся, осмотрелся, подбежал к убитому и перевернул его на спину. Осмотрев труп, взглянул на дом, откуда стреляли. Потом схватил пистолет, крикнул что-то Сибилле и выбежал в коридор.

Вызвал лифт, добрался до первого этажа и выбежал на улицу. По самым скромным подсчетам, у меня ушло на все это секунд тридцать пять — сорок. Возможно, сорок пять. Итого сорок пять секунд потерянного времени. Это даже немного. Это бездна времени — опытный киллер давно бы ушел. И все же… Все же он еще не ушел.

Теперь я объясню, почему был так уверен, что убийца еще не ушел. Дело в том, что я не просто тратил драгоценные секунды на осмотр тела несчастного Марселя. Я изучал характер ранений. Рваные раны — свидетельство убойной силы снайперской винтовки. И самое главное: выстрелов было не шесть, а пять. Я успел осмотреть стену. Одна пуля ударила в стену и застряла в ней. Другая Же лишь чиркнула по штукатурке, так как до этого прошила навылет тело Марселя. Значит, выстрелов было не шесть, как мне показалось вначале, а пять. Что в корне меняло дело. Я даже знал, кто именно стрелял в Марселя.

Я выбегаю из дома, сжимая в руке пистолет Марселя. Пять выстрелов. Пять одиночных выстрелов страшной убойной силы. При этом дульная энергия и начальная скорость пуль настолько высоки, что обычные патроны здесь не годятся.

Использовались специальные патроны фирмы «Norma». Сомнений быть не могло: стреляли из снайперской винтовки «реминттон-700». Я знал, что это за оружие.

Каждая такая винтовка делается на заказ. Дуло — из особой высококачественной стали. И по всей длине ствола — специальные вырезы, усиливающие убойную мощь оружия. Ствол, приклад, ложе — все разбирается. Такая винтовка — мечта каждого профессионала. Ее можно перевозить в разобранном виде в небольшом чемоданчике.

И при этом емкость магазина — именно пять патронов. Пять пуль выпустил убийца в Марселя. Стреляя в Кребберса, он произвел меньше выстрелов. Очевидно, потому, что тот сразу упал, а убийца боялся попасть в меня. Конечно же, тот самый третий «наблюдатель», которого отправил Кочиевский, Тот самый третий, который находится в «свободном поиске». Все верно. Двое «наблюдателей» идут за мной, а третий контролирует наше продвижение. Именно он убрал Кребберса и взорвал автомобиль Ржевкина, и я знаю, кто это такой. Это «чистильщик», как говорят на Западе, или «ликвидатор», как выражаются у нас. Он следует за нашей группой и «подчищает» наши ошибки. Его, убийцу-профессионала, специально наняли для этой операции. Ни, похоже, сейчас он допустил небольшую ошибку, понятную только мне.