Шрифт:
– Речь идет о моих близнецах! Это не чепуха, Джо!
– Они всего лишь маргаритка и… – Джо подобрала с тропинки гальку. – …камень.
Мег выхватила у нее камешек.
– Ах ты противная девчонка! Я не хочу каменного сына! Это же мой малыш Брук!
Джо замотала головой.
– Ты упускаешь главное, Мег. У тебя счастливая семья. Дейзи и Малыш Брук – зеницы твоей внушительной груди…
– Ока, – поправила Мег.
– И ока тоже. Вы живете вон там… в башмаке. Который коттедж. Ваше любовное гнездышко. Тебе там нравится. Ты занимаешься всякими… не знаю… стиркой там, уборкой, штопкой…
Эми наблюдала, как ее старшие сестры обсуждают будущее Мег прямо посреди грядок.
– Понятно. Неплохая жизнь. А что насчет тебя? Разве тебе не нужен жених? – спросила Мег.
Джо расхохоталась.
– Мне?
– Да, тебе. – Мег сложила руки на груди. – Раз уж ты взяла на себя смелость выдать меня замуж за человека, с которым мы даже не знакомы, тебе тоже необходим жених.
– Она права, – заметила Эми. – Все должно быть по справедливости.
Мег смерила взглядом среднюю сестру.
– Может, профессор.
– Чтобы я померла со скуки? – закатила глаза Джо. – Ладно. Профессор Бор [4] .
Эми закрыла этюдник.
– Такой фамилии не бывает. Байер? Баэр?
– Бауэр. Вот тебе и профессор. Европеец. Непременно из Европы. Ты его полюбишь, – сообщила Мег, указывая на немецкий латук. – Или лучше не профессор, а принц!
– Принц? – сморщилась Джо. – Что я с принцем-то буду делать?
– А про меня что? – нетерпеливо спросила Эми. – Можно мне хотя бы отправиться в Гран-тур? Там я встречу принца, а Джо пусть достается профессор.
4
«Bore» в переводе с английского – «скука».
Джо разглядывала овощные грядки.
– Почему бы и нет. Принц Артур тебе в мужья подойдет?
Эми встала в позу, скрестив руки на груди.
– Нет. Терпеть не могу это имя. Идея! Лори богат не хуже принца. Что, если мы встретимся с ним во время тура? Когда я буду рисовать Колизей!
– А Артур куда подевался? – поинтересовалась Мег.
– Артур… упал в колодец… и сломал себе шею.
– Жаль его, – отозвалась Джо. – И тебя, бедняжку.
– Да. Я жалостно и исступленно рыдала в свой распрекрасный кружевной платок, пока Лори не прискакал за мной на коне с каретой, полной шоколадных конфет. – Эми выставила подбородок вперед. – Хочу Лори.
– Тебе нельзя быть с Лори, – заметила Мег. – По сюжету не получается. У вас нет даже взаимной симпатии друг к другу. Кстати, забираю свои слова про немецкого профессора назад. Разумеется, Джо сама должна выйти за Лори.
– Разумеется?! – с негодованием воскликнула Джо. – Ничего подобного!
– Ничего подобного! – охотно согласилась с ней Эми.
– А вот и да! – Мег раздраженно сорвала с куста червивый, недоспелый помидор. – Это предписано судьбой, ее же собственной рукой, в «Родриго с Севера». Там в третьем акте есть скандальная сцена, в которой Лоренс с возлюбленной сбегают, чем разбивают материно сердце.
Джо кипела от возмущения.
– Мерзкая плагиаторша! Не смей воровать третий акт из «Родриго»!
Эми вскинула голову.
– Я по-прежнему считаю, что моя версия лучше.
Мег отшвырнула несчастный сорванный овощ в покрасневшую от гнева Джо.
– Вот тебе! Джо Марч, помидор, самый настоящий!
Было заметно, что Джо с удовольствием запустила бы этим несуразным зеленым мячом сестре прямо в голову.
Эми захихикала, несмотря на старания сохранять обиженную мину.
– Ты хотела сказать Джо Лоренс, они ведь уже сбежали.
– Христофор Колумб! Хватит! – рявкнула Джо. – Неудивительно, что вас называют слабым полом!
Эми и Мег не смогли удержаться от хохота.
Легкий румянец на щеках Джо превратился в пунцовый.
– Отлично. Забирай Лори. Мне он не нужен. Но вам придется жить здесь. Я не могу скакать туда-сюда через океан и писать про две страны. Иначе так и буду описывать города до бесконечности.
– А Бет? Что будет с ней? В книге, я имею в виду, – спросила Эми. – В книге она еще жива.
Повисло недолгое молчание. Старшие сестры искоса глядели друг на друга. Как они могли представлять свое будущее без сестры? И каким бы оно было, если бы она осталась в живых?
– Бет станет знаменитой пианисткой, тут все ясно, – решительно ответила Джо.
Она пыталась отогнать от себя воспоминания о последних днях Бет, о том, как Лори наигрывал ее любимые мелодии на небольшом пианино, снова и снова, снова и снова…