– Замечательно, милая. Значит, мы приглашены на свадебную церемонию? – спросила миссис Марч, вешая шаль на маленький крюк в стене. – Только я не уверена, что у меня есть подходящий для королевской свадьбы наряд.

– Тебе нужно платье из парижского шелка, – постановила Эми. – С тончайшим китовым усом, вшитым прямо в шов, словно корсет. Это au currant [1] , – добавила та.

«Как изюм», – улыбнулась Джо. Она перестала исправлять ошибки сестры. Особенные, характерные для нее выражения совсем скоро исчезнут из речи Эми, как только она повзрослеет. Джо скучала по ним уже сейчас. К тому же, они послужили отличным материалом для «Маленьких Женщин» – первого тома, как стал называть первую книгу мистер Найлс, надеясь уговорить ее написать продолжение.

Джо вздохнула.

– Au courant, – сказала Мег. Будучи учительницей французского и гувернанткой, она всегда поправляла сестру.

А Эми, в свою очередь будучи неуправляемой ученицей, проигнорировала ее.

– Подъюбники, рукава фонариком… оперные перчатки… атласные туфельки… и ленты! Много-много лент.

– Не волнуйся, – улыбнулась матери Мег. – Джо в своей книге приоденет тебя во что-нибудь распрекрасное… а потом обязательно растрезвонит всем, что платье взято напрокат. – Она свирепо зыркнула на Джо. – Я рассказала тебе, что Белль одолжила мне платье, по секрету!

– Лучше напрокат, чем с подпалинами! – состроила гримасу Эми.

Как Эми не избежала позора с маринованными лаймами, так и Мег оказалась запятнана в сцене с позаимствованным платьем, когда сожгла утюгом свое собственное, – и это несмотря на то, что по сюжету книги Джо переняла этот срам на себя и написала, будто бы все произошло на приеме у миссис Гардинер. Однако все, кто тогда присутствовал на балу у Моффатов, знали, какая именно из сестер подпалила себе платье.

«Вот потому-то я и не могу сочинить продолжение. Кто знает, через что им еще придется пройти. Я уже ранила гордость Мег, сведя ее с воспитателем Лори, хотя они даже не обмолвились ни словом».

– А кого вообще заинтересовало бы платье без подпалин? – раздался громкий голос вошедшего, и все улыбнулись.

Джо придвинула свое кресло назад.

– Верно. Такие детали и создают сюжет, дурехи.

Теодор Лоренс – ласкательно именуемый Лори – стремительно вошел в комнату, освещая ее своим присутствием, как и всегда. Лори был лучшим другом Джо, их ближайшим соседом, и к счастью для Джо, книги его особо не интересовали, – даже те, которые написала она, и даже те, в которых он фигурировал одним из персонажей.

Совсем наоборот: он уверял ее, что никогда не станет их читать.

Сегодня, однако, он явился с кучей бумажных конвертов, оставляя понемногу на каждой ступеньке.

– Исчезни с глаз моих, несносный мальчишка! – простонала Джо. – Кыш! Запрещаю тебе приходить к нам. Я не перенесу тебя и твою очередную подлую доставку.

Лоренсы жили через дорогу от Марч и частенько заносили им почту в качестве одолжения. Лори относился к своей миссии почтальона Джо с подчеркнуто издевательской серьезностью, как и к любой новой возможности ее позлить.

– Перенесешь, – рассмеялся Лори. – По крайней мере, до сих пор переносила. С большим успехом, если мне будет позволено заметить.

– Вот как? – улыбнулась Джо, несмотря на раздражение.

Влажные от пота золотисто-каштановые волосы с солнечными бликами падали ему на глаза, прикрывая румяное, развеселое лицо.

– Я всегда полностью и безраздельно принадлежал тебе задолго до того, как у тебя появилось столько восторженных поклонников, миледи Шекспир.

Он попытался отвесить поклон, но вместо этого неловко пошатнулся, выронив несколько писем. Лори был в прекрасной физической форме, но часто вел себя неуклюже; умен, но часто мог казаться глупцом; богат, как Король Черешен, но его вкусы отличались от общепринятых. Джо подозревала, что ему до смерти надоели изящества и интересовали более существенные материи. Однако, какие именно, она пока не могла себе даже вообразить.

Джо протянула руку и с нежностью прикоснулась к его пылающей щеке.

– Верно, мой мальчик. Даже когда у меня не было ни единого читателя, у меня был безраздельно преданный ты.

Не переставая улыбаться, она потянулась к его уху…

– Безусловно. – Лори поймал ее взгляд, как часто случалось этими весенними днями. – И я остаюсь твоим первым и самым большим…

…и ущипнула со всей силы.

– А-АЙ-Й-Й! ПРЕЛЕСТНОЕ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ВАРВАРСТВО! Какому же бедолаге ты достанешься?! Жестокость – имя тебе, женщина! Наверняка, все эти письма с возмущениями!

Высказавшись, Лори взвыл и подбросил кучу конвертов в воздух, и они разлетелись по комнате, словно конфетти.

«Совсем как на свадьбе Черешневого Короля, – подумала Джо. – Главное, чтобы не на моей».

На следующий день Джо предстала перед учениками Мег, пока сама Мег лежала в постели с весенней простудой и позаимствованным томиком последнего романа Фламменберга «Некромант», недавно переведенного с немецкого языка. Джо выводило из себя, что Мег добралась до него первой (до этого ровно так же получилось и с Диккенсом!), тем более что Джо взамен получила двух скучающих детей, которые ерзали на своих стульях перед не менее скучающей заместительницей гувернантки.