Шрифт:
– Да нет, не нужно, сам разберусь.
Звонок на перемену прервал разговор приятелей. Да, в общем-то, они обо всем поговорили. Так, во всяком случае, решил Борька и ошибся. Но тогда ему так не казалось. Напротив, он был вполне доволен, что этот неприятный инцидент, как выразился его друг, исчерпан. Он пошел в класс, по дороге обдумывая две мысли. Первая: что бы такое сказать Алене по поводу этой стычки у доски, и второе: что он подарит ей на День святого Валентина, который не за горами. И второе его волновало намного больше, поскольку первое рано или поздно все равно выплывет наружу. Всем известно, что в школе слухи, сплетни и информация распространяются со скоростью лесного пожара в засушливое лето.
7
– А о чем это ты сегодня с Катькой шептался?
Лена была настроена узнать, что за тайны вдруг связали Борю и ее сестренку. Пока она помогала ба накрывать на стол (Боря почти всегда ужинал с ними, ба настаивала), ее друг времени зря не терял. Он о чем-то беседовал с Катькой. Но о чем? Как Лена потом ни старалась, как ни умасливала сестру, так ничего и не добилась. Катька, противная девчонка, только хихикала, и Лена видела, как в ее глазах прыгают чертики. Одним словом – заговор!
– Что за секреты от меня? – Лена настойчиво дернула Борю за рукав.
– Потерпи! Осталось ждать не так долго. Всего три дня.
Сердце Лены забилось в сладостном предчувствии. Три дня! Через три дня на календаре будет 14 февраля – день всех влюбленных. Теперь это и их день тоже. Они, как и миллионы влюбленных пар на планете, будут дарить друг другу подарки, обмениваться валентинками и конечно же целоваться. Они уже много раз целовались, и каждый раз в душе у Лены начинали порхать яркие бабочки, и с каждым следующим поцелуем их становилось все больше и больше. Это было радостное чувство, ранее неизведанное, и от этого немножко тревожное. И хотя они с Борей ни словом не обмолвились о любви, Лене казалось, что именно так и выглядит настоящая любовь. И может быть, скоро, совсем уже скоро, он произнесет эти три заветных слова… От этой волнующей мысли по телу Алены пробежала легкая дрожь. Боря склонился к ней.
– Замерзла?
– Есть немножко, – сказала она и зябко повела плечами. Оказалось, что она и в самом деле чуть-чуть замерзла за время вечерней прогулки.
– Немножко. Зима все-таки, а ты так легко нарядилась. Говорил же, надень теплую куртку, – заботливо укорил Боря, развернул ее к себе и стал энергично растирать ей плечи, а потом вдруг замер, вглядываясь в ее лицо. И столько нежности было в этом взгляде, что Лена не удержалась и, приподнявшись на мысочки, сама потянулась к нему губами.
И сразу закружились бабочки, запорхали пестрыми крылышками в солнечном свете. Холодный озноб исчез, наоборот, внутри стало так горячо, что захотелось распахнуть куртку и прижаться к Боре еще теснее, почувствовать, как рядом с ее бьется его, ставшее таким родным, сердце.
– И на бис для галерки! – вдруг услышала Лена слова, сопровождавшиеся жидкими хлопками. Губы в испуге расстались, но Боря не отпустил ее. Он, как привыкший к зрительским овациям актер, крепко обнял ее и развернулся вместе с ней навстречу аплодисментам.
Ситуация выглядела до смешного нелепо, и все же Лена испытывала неловкость и легкую досаду. Подружка, можно сказать, застукала ее с поличным. Сколько раз Наташка спрашивала: «Когда же ты познакомишь меня со своим Борей?» А Лена все оттягивала этот момент по непонятной причине. И вот их свела случайность, впрочем, как известно, ничего случайного в жизни не бывает. Все в ней закономерно. Наталья тоже была не одна. Рядом с ней топтался рыжеволосый Эдик. Значит, они все еще вместе. Неплохая новость.
– Привет, подружка. Ты, я вижу, онемела от радости. – Наталья мельком взглянула на Лену и сосредоточила свое внимание на Боре. – Я Наташа. Мы с Леной живем в одном доме и дружим. А ты, надо полагать, Боря. Видишь, что ты с ней сделал, приходится самой представляться, – с игривой улыбкой сказала Наташка, с явным интересом разглядывая крепкую Борину фигуру, потом, вспомнив об Эдике, представила наконец-то его. – А это Эдик. Мы с ним тоже дружим, как вы с Леной.
Лене была хорошо известна эта напористая манера подружки. Но на этот раз она превзошла самое себя. Ей хватило несколько секунд, чтобы всех перезнакомить, всем все про всех объяснить и при этом не утратить ни грамма своей привлекательности.
Вскоре они уже свободно болтали, обсуждая возможность сходить куда-нибудь вчетвером.
А спустя три дня по коридорам и кабинетам школы гуляли валентинки и обещающие улыбки. Смех, шушуканье, вздохи сопровождались выстрелами глаз. И было заметно, что от этих точных выстрелов дрогнуло не одно сердце. Уроки превратились в длительные ожидания перемен. Преподаватели, с философской мудростью рассудив, что этот день нужно просто пережить, как переживают стихийное бедствие, на все смотрели сквозь пальцы.