Только когда выключили свет, мы разошлись по кроватям. Я додумал последние штрихи для мести Василисы с Настей и заснул. Сегодня нет смысла лазить по вентиляции, можно спокойно спать всю ночь!

– Дети. — Лидия Николаевна смотрела на нас со строгим и печальным выражением лица. — Вчера случился весьма прискорбный случай. Одна из вас решила пошутить, но не учла, что шутки должны быть смешными для всех, а не только для неё. Пожалста, не повторяйте этих ошибок, иначе вы будете строго наказаны! Вы поняли меня, дети?

– Мы поняли вас, Лидия Николаевна! — вразнобой ответили мы.

– Я надеюсь на вашу благоразумность! — учительница строго посмотрела на нас, особенно на Настю, а потом вздохнула. Видимо, она считала нас тупыми пиздюками, поэтому в нашу благоразумность не верила ни на грош. — А теперь к теме урока!

Я сидел, корчил серьёзную морду, но внутри-то я улыбался! Сегодня утром, когда троица девушек вернулись в спальню из медкабинета, у меня было просто великолепное настроение! Не знаю, что там за артефакты применялись, но большинство побоев так и осталось у них на лицах. Ну, особо страшных не было, да и ран никаких не видно, но вот синяки и ссадины ярко синели и лиловели у них на рожах! Ха-ха-ха! Еле сдерживал себя, чтоб не тыкать в них пальцем и не ржать на зависть любой лошади.

Атмосфера в комнате изменилась по сравнению с той, что была все эти месяцы. Теперь шестёрка моих соседок смотрела на тройку гопниц не со страхом и желанием угодить, а с осуждением и гневом. Ну да! Травоядные любили навернуть еды! Поэтому вчера они плотненько так сидела на фаянсовых друзьях, гораздо дольше меня.

– Чё вылупились? — огрызнулась Василиса, реагируя на взгляды.

Шестёрка не ответила, но взгляд их стал ещё более гневным.

Правильно, девочки! Бунт! Путч! Забейте угнетательниц стульями и задушите подушками! Кхм, что-то я немного перегнул палку. Никого забивать не будем! Мы за справедливость, а не за бездумную жестокость!

В коридорах детдома, да и на уроках, на Василису, Настю и Марину смотрели точно так же. Все злились и не слушали никаких их оправданий. А троица не могла быковать как раньше, потому что их вес в иерархии упал ниже плинтуса.

Понаслаждавшись этим пару дней, я приступил к следующей части плана. Теперь я решил ударить по Василисе, используя репутацию «сплетницы», что я наработал. Но в то же время нужно сделать так, чтоб «сплетница» исчезла — в конце концов, через годик я стану слишком толстым, чтоб пролезать в вентиляцию, и просто не смогу выдавать столько же сведений.

Час настал, когда нам выдали на завтрак персиковый компот. Настя его жуть как любит, поэтому слямзила мой с подноса по старой привычке и выпила, а я смолчал. В любом случае, как хищник я не мог что-то ей предъявлять. В общем, Настька напилась компота за завтраком, а на большой перемене, пообедав, сразу же метнулась в туалет. Я — за ней. Вернее, я даже быстрее её приполз в туалет, потому что видел, как она мялась и торопилась съесть свою порцию.

Заскочив в туалет, я открыл нараспашку дверь одной из кабинок, а сам залез в соседнюю — и стал громко изображать звуки пуканья. Как я и рассчитывал, крольчиха заскочила в ту кабинку, дверь которой я открыл, и с облегчённым уханьем сделала своё дело, а потом вышла. Вот тут был риск, конечно же, она ведь могла и не захлопывать за собой дверь. Но снаружи у раковин с зеркалом толпились девочки, которые с неодобрением смотрели на «подружку фекальной террористки», так что она скромно прикрыла дверцу. Ну а я мгновенно шмыгнул в её кабинку и быстро нацарапал на двери — «Софья Леонидовна сговорилась с Василисой, что ей будут ставить оценки выше, чем другим! А другим снижать их — чтоб на их фоне Василиса выглядела лучше! И это Василиса подговорила Марина на шутку со слабительным, чтоб выбить себе фору в учёбе!». И залез обратно в свою кабинку. Плохо, что подставляю другую учительницу, не Офцу, но к несчастью (или к счастью) Василиса не в моём классе учится.

– Ух, ну наконец-то! Что, кто-то опять слабительного подлил, что ли?! — громко крикнул я и спустил пару раз воду в унитазе.

– Что? Ты серьёзно? — побледнели девушки и стали прислушиваться к себе.

– Да не, это я так, просто удивилась своим… делам. — потупился я, быстро помыл руки и пополз в нашу спальню.

– Эй, смотрите, что тут написано! — услышал я в спину, это кто-то из девушек зашла в кабинку после Насти и увидела мою надпись.

Ага! Надо спешить! Кабанчиком метнувшись до спальни, я стал распихивать заранее заготовленные записочки с местными тайнами в тумбочку Насти и в её кровать. Пусть потом доказывает, что это не она — «сплетница»! Распихав, с чувством выполненного долга пополз в класс

Конечно, в моём плане были слабости. Бездоказательность утверждений о Василисе и её училке, да и Настька должна быть совсем уж тупой, чтоб так спалиться с записочками. Но я ставил на то, что накрученные девки на это не обратят внимания. Эта троица уже дискредитировала себя «поносным делом», так что на них радостно спихнут все грехи в детдоме.

Гром грянул сразу после уроков. Я быстренько приполз в спальню и стал копаться в своих вещах, якобы что-то там перебирая — ну не мог же я лишить себя замечательного зрелища женских разборок?! Тут уже была тройка сучек, они теперь нигде не задерживались, подружки, ещё четыре дня назад дружившие с ними, теперь явно не рады видеть их рядом. Ещё на своей кровати сидела Вера и о чём-то шепталась с белкодевочкой.

– Эй, Василиска! А ну иди сюда! — дверь спальни распахнулась от удара ноги, и к нам зашла подружка Василисы Жанна — свинодевочка, не уступающая Ваське габаритами.

– Чё тебе надо?! — Василиса встала с мрачной рожей, Настя с Мариной спрятались за её спиной.

– Это правда про тебя и Софью Леонидовну?! — Жанна встала в позу и сложила руки на груди в замок. За ней была цела толпа старших девочек, которым выпускаться в этом году, да и просто зевак.

– Не твоё дело! — неожиданно для меня заявила кобылица.