– Какая, Лидия Николаевна? — я немного насторожился. Что случилось-то? Нашлись какие-то мои родственники? Я оказался родственником Лидии Николаевны? Чего она такая злая-то?

– Ты попала под программу поддержки сирот редких видов. — наконец разродилась учительница.

– И что это означает? — вот что мне, каждое слово из неё клещами вытаскивать?

– Это означает, что тебе надо собираться. Через два дня ты отправишься в летний лагерь на Южный берег Сиама. И пробудешь там до августа.

– Правда? — даже как-то растерялся.

– Нет, блин, я пошутила! Конечно, правда! Так что собирай свои пожитки, послезавтра я отвезу тебя в Зареченск и передам в руки воспитателей лагеря. Поняла?

– Конечно, Лидия Николаевна!

Полтора месяца без этой пресной рожи?! Ха-ха-ха, вот это отличная новость!

Когда первая радость от того, что я свалю из этого гадюшника (интересно, а нормально так говорить, если я сам — натуральная гадюка?), то на смену пришло беспокойство. А вдруг это того — ловушка? Ну, не знаю, Офца продала меня кому-то, теперь посадит в клетку и отвезёт клиенту, а в детдоме скажет «сбежала». И дальше я в лучшем случае пойду на сумочку с сапогами, потому что кожа хорошая. А в худшем — в какие-нибудь секс-рабыни в экзотическом борделе, я-то тут вполне себе экзотика. И буду я доживать свои дни, весь в татуировках, с ошейником и обслуживая местных старых пузанов. Брррр, даже думать о таком не хочется!

Но Вера с подружкой успокоили меня, мол, такое время от времени случается, каких-нибудь детей увозят и привозят. Несправедливо, что не всех, но жизнь несправедлива по своей сути. А окончательно меня успокоило то, что я не один поеду — со мной отправятся Рита и Маша, две подлизушки Кати, бывшей подружки Василисы, парню которой я подбросила чужие трусы, а так же Степан, парень-лис из клуба Древолазов. Вряд ли всех четверых завезут куда-то не туда, слишком уж палевно будет такое. А я уже понапридумывал интерьеры борделя… Мда…

Поэтому я стал собираться. Ну как собираться — в свой рюкзак засунул все четыре платья, зубную щётку, кружку, ложку с миской и всё. Больше у меня ничего и не было. Грустно? Грустно. Но мне этого было достаточно.

В назначенный день к выходу подъехал видавший виды минивен, из которого вышел Трофим. Мужик отпёр отъезжающую дверь и скомандовал нам загружаться, что мы и сделали. Рита с Машей последние дни были слегка пришибленными — ещё бы, их покровительница выпустилась, новую они ещё не нашли, а в детдоме моими стараниями был такой кавардак, что они не знали, что делать. Но сейчас они явно чувствовали себя на высоте — заняли места рядом с Лидией Николаевной, которая тоже ехала с нами, и изо всех сил подлизывались к ней. А нас со Стёпой оттеснили на задние сидения, где тряска больше. Ну и ладно, я разлёгся сразу на трёх сидениях, вытянув хвост, и пялился в окно. Ещё бы! Первый раз за пределы детдома выезжаю! Степан на соседнем ряду делал то же, разве что такого роскошного хвоста у него не было, и вытянуться всем телом он не мог.

Наш детдом располагался в пригороде столицы одной из областей, так что теперь мы выезжали из деревни в цивилизацию. Дороги становились всё лучше, вдоль дороги становилось больше домов, а сами они вырастали всё выше и выше. Как-то незаметно мы вдруг стали ехать не через частные дома пригородов, а сквозь городскую застройку — «свечки» многоэтажек, яркие магазины, торговые центры, какие-то развлекательные комплексы. К моему удивлению, архитектура этого мира, по крайней мере этой части света, ничем особо не отличалась от российской. Даже панельные пятиэтажки были! Правда, зелени было больше, факт, и парки встречались чаще, а ещё проекты домов были разные, явно для зверолюдей разного размера. Хотя и «универсальных» жилищ хватало.

По улицам ходили полураздетые по случаю июня люди, выставляя напоказ свои зверолюдские особенности. Ух, я даже серпенту видел одну! Какая-то дамочка в майке и каких-то непонятных поясах выбиралась из машины, сверкая на солнце ярко-серебристой чешуёй хвоста. А длинная была — жуть! И грудь я успел мельком заметить, солидная такая. Но в основном были обычные люди, травоядные в виде белок и кроликов, а так же изредка встречались хищники и крупные травоядные. Бычара с длинными, в полметра, рогами в майке-алкоголичке, куцых шортах и с бутылкой пива в руках, сидящий в сквере, вообще был прям гопник какой из старого мира.

Лидия Николаевна всю дорогу рассказывала выспрашивающих её крольчихам, что тут где. Ну, и мы со Степаном тоже слушали эти объяснения. Правда, знала училка в основном то, где тут самые лучшие супермаркеты и рынки, а вот про развлечения как-то не очень, театры и прочее она почти не комментировала. Зато с профессиональной любовью рассказала про некий институт, мимо которого мы проехали, мол, там отличная математическая кафедра, вот бы ей там преподавать.

Наконец, после почти часа езды мы подъехали к явно государственной пятиэтажке, возле входа в которую была куча табличек с названиями расположившихся тут организаций. Там нас поджидала парочка людей.

– Дети, выходите! — скомандовала Лидия Николаевна, и мы вышли из машины. Только я из чувства протеста выполз! — Теперь они ваши! Это вот Риточка, это Машенька, а это Степан! Ну и длинная — Светочка.

– Привет, ребята! Я — Алиса, а это — Максим! Мы будем вашими кураторами в лагере! — жизнерадостно заявила девушка, когда они с Лидией Николаевной обменялись документами, и та с Трофимом уехала.

– Здарова. — кивнул Максим.

– Ну, у вас у всех есть всё необходимое? Зубные щётки, крем для загара купальники? Мы же едем на море!