– Кому будет адресовано письмо?

– Руководителю мусульманского духовенства Туркестана Мияну Кудрату. Миян Башир и Миян Кудрат - родные братья.

– Разве Миян Кудрат живет сейчас в Шахимардане?

– Нет, он живет в Коканде, в соборной мечети. Большевики отобрали у него собственный дом... Но к нему вы пойдете только после Шахимардана, где вас будет ждать шейх Исмаил, правая рука Мияна Кудрата. Исмаил сориентирует вас в местных условиях и даст провожатого сначала до Коканда, а затем и до Самарканда... Там вас сведут с представителями подпольной мусульманской организации "Союз тюрков". В дальнейшем вы будете включены в группу религиозных шейхов при усыпальнице святого Али и станете вести всю свою работу, опираясь на этих шейхов. Они считаются потомками святого Али и пользуются очень большим авторитетом среди правоверных.

– Кто вернется с паломниками вместо меня в Индию?

– Они подменят вас, я думаю, надежным человеком.

– Внешнее сходство будет обеспечено?

– Разумеется. По всей вероятности, это будет какой-нибудь курбаши, предводитель одного из отрядов басмачей....

– Я еще не забыл узбекский язык, генерал.

– Я рад за вас... Этот курбаши получит у нас золото, оружие, литературу, инструкции и обратно на советскую территорию двинется уже нелегально. Не исключается, что вы еще встретитесь со своим двойником в Туркестане.

Генерал Маллисон встал и достал из шкафа бутылку виски.

– За великий Туркестан - новую жемчужину британской короны!

– Олл раит, сэр!

– Чтобы уберечь нашу Индию от большевистского влияния, мы должны будем создать ее северную оборонительную границу в Туркестане... А вообще-то я вижу в будущем здесь новый британский доминион, в который войдут Иран, Афганистан, Бухара, русский Закаспийский край, Азербайджан, Хива, Урал и Сибирь.

– Прекрасный замысел, генерал.

– Это великая историческая миссия, доверенная нам временем и отечеством.

– Я счастлив этим высоким доверием.

– Желаю вам успешно выполнить первую часть этой исторической миссии... Я думаю, вы знаете, что после окончания работы вас ждут погоны полковника и пожизненная рента.

– В Туркестане есть такая пословица: да не пропасть нам в расцвете йигитских лет!

– Замечательная пословица. Еще раз желаю удачи.

– Благодарю, генерал.

Ранним утром следующего дня генерал Маллисон, одетый как простой чиновник колониальной администрации, вышел из ворот своего особняка и направился в сторону северной окраины Гилгита.

На улицах города, ведущих к базару, уже занимали свои места нищие. Они опять сидели на земле целыми семьями. И было их так много, что казалось, будто все население Гилгита состоит только из нищих. Генерал изредка бросал в протянутые руки мелкие монеты.

Он занял место в кофейне на одном из перекрестков. Ждать пришлось недолго - позвякивая колокольчиками на конусообразных шапках, показалась группа дервишей-каландаров, облаченных в живописное тряпье. И в центре паломников шел недавний собеседник Маллисона. Конечно, никто бы не узнал в нем сейчас кадрового офицера британской разведки. Это был типичный бродяга-дервиш с посохом в руках, непрерывно бормотавший себе под нос по-арабски изречения из корана. Обтрепанный халат его был подпоясан веревкой, на которой болтались какие-то железки и высохшая пустая тыква.

Генерал удовлетворенно улыбнулся. Ну кто бы мог подумать, что этот придурковатый, припадающий на одну ногу и обритый наголо мусульманин (один из лучших выпускников восточного факультета Оксфордского университета, блестящий спортсмен, член королевского яхт-клуба) идет отторгать от России великий Туркестан во славу английской короны и "Интелледженс сервис"? Да в целом мире не найдется такого человека!

Агент встретился глазами с Маллисоном. Генерал еле заметно кивнул. "Дервиш" закатил глаза, пустил слюну и заковылял мимо, стараясь не отставать от толпы каландаров, нестройно пыливших по улице.

Много раз всходило над горами солнце. Перевал за перевалом оставался позади. Группа паломников таяла - несколько человек, простудившись на памирских ветрах, среди льдов и снегов, заболели и отстали. Двое, не выдержав напряжения пути, повернули назад. Но остальные упорно шли вперед. Вместе с ними старательно "хромал" по каменистым высокогорным дорогам и член королевского яхт-клуба.

Наконец подошли к границе.

Процедура проверки документов была несложной - каландары, усевшись в кружок на земле, охрипшими голосами бубнили молитвы, пока советские пограничники листали их незамысловатые, замызганные бумаги.

Все. Путь свободен. Непрерывно кланяясь начальнику заставы и прижимая в знак благодарности правую руку к левой стороне груди, паломники, шедшие к усыпальнице святого Али, миновали поднятый вверх полосатый шлагбаум.

Посланец генерала Маллисона, благополучно пройдя через советскую границу, вступил на землю Советского Туркестана.

Фергана.

Широкие, обсаженные развесистыми деревьями проспекты почти геометрически ровно делили город на четкие прямоугольные кварталы. Присущего всем населенным пунктам Востока замысловатого лабиринта переулков и улочек здесь не было. При своем возникновении город (тогда еще Скобелев) был спланирован русскими военными топографами, расчертившими планшет будущего городского строительства только параллельными и перпендикулярными линиями. Вдоль этих линий и шла потом "квадратная" застройка, определив собой уникальный для Средней Азии градообразовательный облик Ферганы, сделав ее похожей на гигантскую шахматную доску.