Красивый мальчик разлил чай и исчез.

– Прежде всего разрешите поблагодарить за предоставленную возможность хорошо и уютно отдохнуть после многих дней нелегкого пути, - чопорно произнес шейх Арчибальд.
– Как вам удалось при Советской власти сохранить этот райский уголок?

– Как образец быта свергнутых эксплуататорских классов, - улыбнулся Алчинбек.

Гость оценил шутку хозяина.

– Что нового в мире, господа?
– спросил товарищ Назири.
– Как здоровье уважаемого шейха Исмаила? Все ли хорошо в обители Али-Шахимардана?.. Слава аллаху, нам удалось восстановить гробницу, и теперь, надеюсь, снова наполняются опустевшие было на время амбары при усыпальнице. Утешьте наши души, истомившиеся в ожидании, нектаром ваших благополучных новостей.

Они виделись второй раз. Первая встреча произошла в другом месте и была очень коротка. Осторожный Алчинбек приглядывался к новому человеку. (Гиясходжу он знал давно.) И хотя никаких сомнений вроде бы не должно быть - посланец-генерала Маллисона уже прошел через фильтры Шахимардана и Коканда, - тем не менее заместитель народного комиссара решил не торопиться. (Кара-Каплан еще, проклятый, создал ненужное напряжение.)

И вот теперь все сроки были выдержаны, и пришло время для главного разговора.

– Слава аллаху, здоровье нашего почтеннейшего шейха Исмаила прекрасно, таксыр, - сказал Гиясходжг.
– И обиталище святого Али в Шахимардане также процветает, день ото дня становясь все благоустроеннее. Гробница, полностью восстановленная, приняла свой прежний облик. Паломники прибывают со всех сторон, дары и пожертвования растут день ото дня. Ради целей газавата мы уже сейчас можем выделить большие средства. Часть исламского войска нашла убежище под сенью гробницы святого Али.

– Сколько их на сегодняшний день?
– спросил Алчинбек.
– Назовите по возможности точную цифру.

– В ущельях и в горах, неподалеку от святого места, постоянно находятся около двух тысяч аскеров. При гробнице под видом шейхов живут двенадцать их предводителей.

– Значит, средства, выделенные Москвой на восстановление памятников древности, использованы для нужных целей?

– Именно так, таксыр. Ваша помощь предохранила усыпальницу святого Али от полного разрушения. Настоятель гробницы, шейх Исмаил, человек прочной веры и убеждений, оказался прекрасным хозяином мавзолея. Не менее рассудительным и экономным, чем их святейшество Миян Кудрат.

– Вы серьезно считаете могилу святого Али памятником древности? неожиданно усмехнулся Сайд Агзамхан.
– А известно ли вам, что весь шум вокруг Шахимардана подняли мы, англичане, после того, как Россия сунула свое рыло в Туркестан.

Самой гробнице не более пятидесяти лет. Если в Москве узнают об этом...

– Москва далеко, - твердо сказал Алчинбек.
– Что же касается усыпальницы, то вряд ли стоит даже в своем кругу брать под сомнение истинность этой святыни мусульманского мира. В Шахимардане находится одна из семи могил святого Али. И это нерушимо... Как поживает Миян Кудрат? повернулся Алчинбек к Гиясходже.

– Их святейшество Миян Кудрат ради славы исламской веры не жалеют ни сил, ни своих редчайших способностей. Новый сподвижник хазрата, его правая рука по военным делам Насырхан-тура, просил передать вам, что все преданные исламу и нашим идеям люди, пребывание которых в городах опасно или затруднительно, могут быть приняты в горах и будут полностью обеспечены за счет пожертвований и подношений паломников.

Отряды, руководимые Насырханом, этим достойнейшим слугой ислама, готовы в любое время выступить со своими отточенными саблями на газават во имя аллаха против большевиков.

Алчинбек удовлетворенно кивнул головой:

– Очень хорошо, но следует еще немного подождать. Сейчас мы не можем приступать непосредственно к военным действиям.

Хотя лично я за начало газавата в самое ближайшее время. Мое положение после стычки с Хамзой сильно ухудшилось...

– С Хамзой?
– оживился хромой дервиш.
– Вы знакомы с Хамзой?

– Немного знаком, - усмехнулся Алчинбек.
– Последние тридцать лет в моей жизни нет ни одного дня, а может быть, даже часа, чтобы это имя не кружилось вокруг меня как оса. Хамза - это злой гений моей жизни.

– Нам нужно поговорить с вами с глазу на глаз, - сказал Сайд Агзамхан.

Алчинбек сделал знак Гиясходже. Тот встал, поклонился и вышел.

– В развалинах старой мечети дует сильный ветер, - сказал шейх Арчибальд.

Алчинбек прищурился - это был пароль от Медынского и Китаева.

– Ветер скоро утихнет, - сказал он.

Это был отзыв.

– Ваши старые друзья шлют вам свои лучшие пожелания...

– Как они там, на берегах туманного Альбиона?

– Горят желанием вернуться. Они передают в ваше распоряжение новый список своей, то есть бывшей царской агентуры, законсервированной еще до революции. Позже я продиктую вам имена и адреса... Теперь у меня один вопрос лично к вам. Когда большевики будут свергнуты, кем вы хотите быть в новом Туркестане?