Хамза и Алиджан ехали по ущелью над пропастью. Там, где дорога сужалась, они держались друг за другом; где расширялась - снова съезжались, продолжая разговаривать.

Хамза любовался горными пейзажами.

Около небольшой поляны остановился, спрыгнул с коня, раскинул руки и лег на траву. От земли веяло дыханием весны.

Хамза перевернулся на спину и стал смотреть в голубое небо.

И в эту секунду послышался грохот.

Хамза быстро поднялся и отбежал в сторону. Сверху летела огромная глыба, увлекая за собой мелкие камни.

– Обвал где-то случился, - сказал Хамза, садясь на коня.
– Большая глыба сорвалась.

– Глыбы не всегда сами срываются, - нахмурился Алиджан, - иногда им помогают сорваться.

– Но эта, во всяком случае, сорвалась сама, - улыбнулся Хамза.
– Да и кто здесь будет целиться в нас?

Алиджан ничего не ответил. Долго ехали молча.

– Возможно, моего молчаливого друга одолевают какие-то сомнения насчет этого камня-самоката?
– шутливо сказал Хамза.
– Алиджан, что ты так насупился?

– Этот камень, наверное, упал сам, - ответил йигит.
– Но другой может упасть уже и не сам... Да и этот почему-то катился прямо на нас.

– Все может быть, - согласился Хамза, став сразу серьезным.
– Будем осторожнее.

– Скажите, Хамза-ака, - спросил Алиджан, - почему вы не согласились заночевать в Вадиле? Утром отправились бы.

– Почему? А потому, что и там мог бы "случайно" сорваться с горы камень, нацеленный прямо на нас.

– В Вадиле?
– удивился Алиджан.
– Да там же и гор-то никаких нет. Откуда там камню взяться?

– Плохой человек везде камень может найти.

В Фергане Пулатова ждал конный отряд чекистов. Рустам связался по телефону с командованием нескольких воинских частей и, коротко изложив ситуацию, вернулся к отряду.

Рысью взяли с места. На выезде из города их ждал Амантай, успевший забрать свою лошадь из караван-сарая. Почти весь отряд вел за собой в поводу запасных лошадей - об этом тоже было в телеграмме. Поэтому двигались быстро, надеясь предотвратить то, о чем страшно было даже подумать.

В одном из ущелий, неподалеку от Шахимардана, сосредоточился отряд Нормата-курбаши.

– Сегодня вы будете изображать из себя батраков, - говорил Нормат, стоя на камне.
– Огнестрельного оружия с собой не брать, только ножи и кинжалы. На закате все должны быть в Шахимардане, около гробницы святого Али. Командовать вами будет вот этот человек.
– Он показал на стоявшего рядом КараКаплана.
– Будете делать то, что он прикажет. Всю хорошую одежду с себя снять, золотых вещей в карманах не иметь. Выступаем через полчаса. Мы идем на святое дело ради спасения ислама. Аллах акбар!

– Аллах акбар!.. Аллах акбар!..
– нестройным хором повторяли басмачи. Аллах акбар!..

Их было около трехсот человек. Они шли в Шахимардан для того, чтобы разрушить гробницу и дать сигнал к началу восстания.

Хамза и Алиджан приехали в Шахимардан под вечер и сразу пошли в сельсовет. Там был только один Гиясходжа.

– С приездом, товарищ Хамза, - сказал он, вставая.

– Спасибо. Ну как тут у вас дела?

– Все ушли рыть новый арык... Да, кстати, пришло письмо из райисполкома, просят сегодня же составить опись имущества гробницы. Кого пошлем на это дело? Все на арыке...

– Пока народ не вернулся с работы, потерпят в райисполкоме, - сказал Хамза.

– А можно сделать так, - предложил Гиясходжа, - сейчас тут есть трое наших комсомольцев. Вполне хватит для описи имущества гробницы.

– А кто из комсомольцев не вышел на арык?
– поинтересовался Алиджан.

– Исхак, Курбан и Сайд.

Хамза сел за стол, посмотрел на Гиясходжу.

– Хорошо, идите. Я попозже тоже подойду. Если задержусь, закройте гробницу на замок, а ключ и акт принесите сюда...

Вокруг мазара стояла густая толпа "паломников". Это были переодетые басмачи Нормата-курбаши. Двери гробницы были открыты.

– Народ, - обратился Алиджан к паломникам, - райисполком принял решение закрыть гробницу! Сейчас мы составим опись...

– Мы недопустим разрушения гробницы!
– закричал КараКаплан.

По его команде толпа "паломников" пришла в движение.

Раздались крики:

– Собаки!

– Предатели веры!

– Мусульмане, бейте их!