Шрифт:
Недовольно прищуриваюсь. Что за игры?
Опять веду взглядом по толпе, и внезапно совсем рядом слышу знакомый голос.
Поворачиваю голову и чуть не рычу…
Да, Смирнова все-таки пришла. И вот, стоит, берет интервью у какой-то престарелой пары…
Но, блять, что на ней надето?!
20
Матвей
В два шага преодолеваю расстояние между нами.
Она меня не видит, но видимо сразу чувствует. Потому что в момент затихает и медленно поворачивается.
Сверлю ее тяжелым взглядом. Готов прямо сейчас ее выволочь с приема, чтобы разобраться за своенравное поведение.
На секунду в ее глазах появляется испуг, но она быстро берет себя в руки. Поворачивается к престарелой паре и максимально доброжелательно говорит:
— Спасибо вам. Не буду вас больше задерживать.
И поворачивается ко мне.
— Что на тебе надето? — рычу ей прямо в ухо.
— А, это… — Оглядывает себя, как будто до этого не видела. — Это костюм.
Прищуриваюсь и глубоко вдыхаю. И даже слегка морщусь. Что это за вонючие духи сегодня у девчонки? Всегда пахло так приятно… Нежными цветами, а сейчас…
Хотя нет, это явно не от нее исходит эта вонь. Вон за ней стоит престарелая дама. Явно она надушилась зловонным парфюмом.
— Ксения, еще раз спрашиваю, что на тебе надето? — Приглушаю голос и наклоняюсь к ней ближе, чтобы наш разговор слышала только она.
Какие же вонючие духи у той дамы, стоящей за Смирновой…
Беру девчонку под локоток и отвожу немного в сторону.
— Матвей Александрович, на мне деловой костюм. — Хмуро сообщает она. — Это важное, серьезное мероприятие, поэтом я решила, что сюда надо одеться соответствующе.
— Это не костюм. Это уродство. — Шиплю я ей на ухо.
Ну надо же, постояла возле той дамы и провонялась ее же духами.
Отвожу Ксению еще подальше от женщины с плохо пахнущим парфюмом.
Никогда раньше так не реагировал на запахи, но этот какой-то особенно ядреный.
— Не верю, что это твой костюм. Он на тебе висит, как мешок!
— Не понимаю, почему вы оскорбляете мою одежду… Хотя вы правы. Он не мой. Это костюм моей тети. У меня просто не было подходящего для такого важного мероприятия.
— А больше похоже, что это костюм твоего дяди. — Бурчу, кидая недовольный взгляд на уродскую одежду своей подчиненной.
И не могу понять, почему вонь ужасных духов все еще преследует нас. Мы уже чуть бы не в другом конце зала от той дамы…
И тут меня осеняет! Резко наклоняюсь к Смирновой и нюхаю ее.
— Что вы делаете? — Возмущенно фырчит девчонка.
— Чем от тебя воняет? — Грозно смотрю на нее.
— От меня? Воняет? — Округляет глаза.
Да не может быть!
Опять наклоняюсь к ее шее и нюхаю. Ну нет, я не ошибся!
— Смирнова… — Рычу на нее. — Что ты устроила?
И тут на горизонте появляется мэр.
— Ладно, потом поговорим. — Приглушенно рокочу я.
— Матвей Александрович, какой план? — Притормаживает меня девчонка.
— План? — Непонимающе переспрашиваю.
— Что я должна делать на этом приеме?
Окидываю ее мрачным взглядом, шумно выдыхаю и, еле сдерживая себя, говорю:
— Походи по залу. А я пока буду решать дела.
— И долго мне… ээ… ходить?
Вот же привязалась с вопросами. Мэр уже в шаге от нас.
— Какое-то время. — Бросаю ей коротко и уже поворачиваюсь к мужчине.
— Добрый вечер, Евгений Иванович… — Мы с мэром жмем друг другу руки.
Прикрываю собой Смирнову в полной уверенности, что она сию же секунду удерет, как делала это в последнее время. Но не тут-то было…
— Здравствуйте, Евгений Иванович. — Слышу из-за спины голос девчонки. — Я журналист…
— Ах, да-да, очаровательная спутница Матвея Александровича… — Расплывается в улыбке мэр.
Чего это он так скалится? Она ему во внучки годится! Ну, как минимум в дочки…
Злюсь, что девчонка не слиняла, как я предполагал.
— Смирнова… — Шиплю я ей на ухо.
Но мэр не дает мне договорить:
— Смирнова? У вас такое знакомое лицо… Вы случайно не внучка Смирнова Ивана Яковлевича?
— Да, только дедушка умер три года назад… — Сдержанно кивает Ксения.
— Да, знаю, очень жаль. Хороший был мужик. Мы с ним, ух, как на охоту ходили… Вот были времена! Если тебе понадобится какая-то помощь, обращайся, деточка, обязательно помогу.
Кошусь подозрительно на подчиненную. Она кивает, благодарит… Скольжу взглядом по ее нежной шейке. Такой чувствительной шейке… Помню, как она покрывалась мурашками от моих поцелуев. И прекрасно помню, как сладко девчонка стонала… Едва слышно, но так возбуждающе…