Шрифт:
Блять. Мысли явно идут не туда. И даже эти вонючие духи уже не раздражаюсь. И на несуразный наряд наплевать.
Яснее ясного понимаю, что не становлюсь, пока она не окажется в моей постели…
Даже слегка встряхиваю головой, чтобы вернуть ясность мысли.
Ксения, наконец, уже хочет отойти от нас, как мэр опять задает ей какие-то вопросы. Прогоняю мысли о чувствительной шейке девчонке из головы и сосредотачиваюсь на беседе.
— Кстати, Ксения, ты знакома с моим сыном? Надо вас познакомить… — Мэр задает очередные вопросы, а потом спохватывается. — Хотя, о чем я говорю? Конечно, вы должны быть знакомы. Вы ж работаете в одном журнале…
— В одном журнале с вашим сыном? — Непонимающе переспрашивает моя подчиненная.
С таким темпами мы так и не обсудим дела. Поэтому кладу ладонь на поясницу девчонки и слегка подталкиваю ее:
— Ксения, оставь нас, пожалуйста, нам надо обсудить деловые вопросы… — Строго говорю.
— Ах, да… Я и забыл. Совсем увлекся… — Улыбается мэр.
Наконец, Ксения уходит. Провожаю ее хищным взглядом. А потом усилием воли выкидываю мысли о девчонке из головы и обсуждаю с мэром дела.
Через полчаса я уже свободен. Скольжу сканирующим взглядом по толпе, но Смирновой нигде не видно.
Выхожу в холл. Начинает звонить мобильный. Кидаю быстрый взгляд на дисплей. Нет, этот вызов игнорировать нельзя.
— Добрый вечер, Борис Евгеньевич. — Отвечаю и выхожу на улицу.
— Здравствуй, Матвей… — Слышу в трубке голос одного из главных инвесторов в издательском направлении своего бизнеса. — Как продвигаются дела в филиале журнала?
— Все хорошо, Борис Евгеньевич. — Холодно отвечаю. Знаю я его, уж точно звонит не по таким мелочам.
— Матвей, ты мне как сын… — Начинает он строго. — И я уже жду не дождусь, когда мы, наконец, породнимся…
Со злостью стискиваю зубы. Начинается…
— Когда вы со Снежаной объявите о помолвке? Почему до сих пор держите все в тайне? — Сурово спрашивает. — Я уже хочу нянчиться с внуками, а не наблюдать за вашими кошками-мышками.
— При всем моем уважении к вам, о нашей помолвке мы сообщим тогда, когда сами посчитаем нужным. А сейчас прошу меня простить, я на приеме у мэра. Не могу разговаривать.
Отключаюсь. Делаю глубокий вдох-выдох.
Эта ситуация выводит меня не на шутку. Завтра же позвоню Снежане.
Поворачиваюсь и натыкаюсь на презрительный взгляд девчонки. Слышала, значит, все…
21
Матвей
Столько холодного презрения во взгляде. Еще немного, и заморозит меня своими красивыми голубыми глазами.
И я опять хочу ее. Желание вспыхивает, как пожар…
Смотрю на нее с легкой усмешкой и делаю шаг в ее сторону.
И она не выдерживает этого немого противостояния, начинает первая:
— Ну вы даете, Матвей Александрович! У вас есть невеста, и вы так ведете себя! Просто, как… как…
Запинается. Видимо хочет подобрать подходящее слово, но это у нее не получается.
— Как кто? — Уточняю я.
Знаю я, как это выглядит со стороны. Но ничего не собираюсь объяснять…
— Как свинья! — Выдает это и перепуганно округляет глаза. Даже делает шаг назад…
Смотрю на нее и опять усмехаюсь. Получай, Матвей Александрович! Раз решил приставать к девчонке, к которой не должен.
— Да, Ксения, именно как свинья я и веду себя. — Киваю, а сам медленно приближаюсь к ней.
— Вы что делаете? — Возмущенно восклицает, продолжая пятиться назад.
— Дурею от тебя… — Едва слышно рычу.
И не останавливаюсь…
— Ну вы даете! Наглости вам не занимать!
На лице девчонки эмоции, как калейдоскоп, сменяют одна другую. Давно я не видел настолько открытых представительниц прекрасного пола.
Ксения — просто клад! Никаких масок, одни чистые эмоции… И сейчас эти эмоции не самые дружелюбные по отношению ко мне.
Долго отступать у нее не получается. Упирается спиной в стену здания. В следующую секунду я уже нависаю над ней.
Провожу костяшками пальцев по ее щеке и задумчиво произношу:
— Что ж меня так тянет к тебе?
Ее глаза округляются еще больше. И столько в них возмущения!
— Что??? У вас невеста! И вы смеете мне все это говорить?
Ничего не отвечаю на ее тираду.
Она дергается в попытке улизнуть, но я ее не отпускаю.
Провожу большим пальцем по ее нижней губе. И в следующую секунду наклоняюсь, чтобы поцеловать, но она уворачивается.
Улыбаюсь, гипнотизируя ее взглядом. Все сопротивляется…