— Твой отец оплатил и эту услугу, — проговорила Алура, усмехаясь. Губы она старалась разжимать как можно меньше, чтобы не стали видны остроконечные клыки — клыки тигрицы. — Мне заплатили, дабы я обеспечивала твою безопасность, и теперь я буду это делать, хочешь ты того или нет, — Алура шевельнула изумительно красивым пальчиком, и путы, удерживающие Стефанию, пропали, и она снова почувствовала, что может пользоваться Волшебством. — Пока ты не вернешься в Небесный Дом, я буду рядом. Твой дед и твой отец заплатили за это очень высокую цену. Они даже сами не представляют насколько высокую.

— Алура Яровитовна, — Стефания тяжело уселась на край кровати. Снова разболелись ноги и ребра, а шрам, сбегающий от уха по шее за ворот рубахи и заканчивающийся почти у солнечного сплетения, вдруг страшно зачесался. — Я сама могу о себе позаботиться.

— Да? — Алура вздернула черную, идеально очерченную, тонкую бровь и рассмеялась, коснувшись своей шеи. — Я вижу, как ты о себе заботишься! Ний — это не просто лихой человек с большака и даже не Пограничник. Он гораздо, гораздо хуже. И не тебе с ним равняться, деточка. Я старше тебя раза в три, наверное, если не больше, и то не смогу победить Ния, коли схлестнусь с ним в честном бою. У него опыта раз в десять больше, чем у меня, а это кое-что значит!

— Не называй меня «деточкой», — обиженно буркнула Стефания, почесывая шрам на шее.

— А ты меня Алурой Яровптовной, — Перунова внучка хмыкнула. — Зови просто Алурой. Думаю, что тебе ясно — я с этого дня стану твоей тенью. И не пытайся сбежать, Огнянка. Я тебя все равно найду. А еще лучше — вернулась бы ты в Небесный Дом. Световид доставит тебе твоего смертного…

— Кого? — Стефания вскинула голову и внимательно всмотрелась в равнодушную и спокойную Алуру. — Кто этот смертный?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — Алура пожала плечами. — Я давно не была в мире Танэль, и тут многое переменилось… — она задумчиво коснулась своей ключицы и досадливо поморщилась, словно от боли. Стефания знала, что у Огня Световидовича на том же месте жуткий шрам, полученный невесть где и когда. Он никогда и никому о том шраме не рассказывал, но сейчас Огнянка могла поклясться, что Алура знает, откуда тот у Огня появился.

— Ну, хорошо. — Стефания подумала, что постарается найти способ улизнуть. Все равно постарается.

— А твое согласие мне и не требовалось, — Алура пожала плечами и встала. — Я буду рядом. Всегда. Пока ты не вернешься в Небесный Дом. Запомни это и не пытайся улизнуть. Теперь, когда соберешься уезжать, сообщи мне. Я же пока по лесам поброжу. Тут тебе пока ничего не угрожает. Ний пока что далеко.

— Ты его чувствуешь?

— Да. — Она открыла дверь и замерла на пороге. — Мы давние враги и хорошо знаем, кто и где находится, — Алура опять хмыкнула. — Я буду рада, если получится ему насолить хорошенько.

Когда дверь за Алурой закрылась, Стефания сообразила, что та не сказала ей, как сообщить об отъезде. «Быть может, забыла? — с надеждой подумала Огнянка. — И мне Удастся смыться незамеченной?» Стефании было неприятно, что к ней приставили телохранителя, а уж тем более Алуру. Воспользоваться услугами Алуры один раз, на краткий срок — это было нормально, принято у всех в клане Световида, да и не только, но вот использовать ее на такой работе… Это было уму непостижимо. Что же такое пообещал отдать Световид или Огонь, что Алура согласилась болтаться как привязанная за Стефанией, славящейся своей нелюбовью к Небесному Дому? Огнянка не знала ответа и потому пока оставила размышления об этом на потом. Сейчас же ей надо было суметь исчезнуть из-под бдительного присмотра Перуновой внучки.

Стефания встала и тут же застонала от боли, пронзившей ноги. С этим надо было что-то делать, но, так как переломы были уже достаточно стары, вряд ли кто-нибудь, кроме Лишенных Имен, мог исправить дело. Огнянка постыдно всхлипнула и не сразу смогла взять себя в руки. Надо было не хныкать, а собираться в дорогу. И все же Огнивовна понимала, что далеко с такими ногами и ребрами не уедет.

Кто-то взвизгнул, и почти сразу запахло дымом. Стефания насторожилась и прислушалась. За пределами комнаты раздавались какие-то крики, среди коих был хорошо различим спокойный голос Найеллы, отдававшей какие-то указания. Огнянка нахмурилась и выглянула из комнатки в короткий коридорчик, ведущий к горнице. Дым валил клубами и ничего за ним не было видно. Стефания шагнула за порог и вдруг повалилась на пол. Ноги отнялись, и она неожиданно совсем перестала их чувствовать. От ужаса у Огнянки перехватило дыхание и она даже не смогла закричать.

«Ну нет же! Нет! — в панике подумала она, словно червь, извиваясь по полу и стараясь заползти обратно в комнату. — Этого быть не может!!! Где же ты, Алура! Где?! Так ты заботишься о моей безопасности?!»

Дым уже заполнил коридор и теперь вползал в комнату. Дышать было совершенно нечем, слезы застилали глаза Стефании, а кашель делал безуспешными ее попытки вдохнуть. Ноги все так же были бесполезным грузом и не шевелились. Стефания кое-как доползла до стены, где было окно, но не смогла достать до него, даже вытянувшись, насколько получилось. Неожиданно пришло понимание, что на этом-то все и закончится. Более глупой смерти дочь Огня Световидовича не могла для себя придумать — Огнянка, погибшая в огне! Да над ней весь Небесный Дом потешаться будет до примирения Алуры с Фригг!

Стефания скорчилась под стеной и попыталась вздохнуть, но это вызвало новый мучительный приступ кашля. Дым уже полностью заполнил комнату. Он был серый, обжигающе горячий и почему-то не родной. Совсем не родной. С любым проявлением Огня Световидовича или же Золотой Огняны Стефания чувствовала родство, но в этом дыму и огне было что-то чужое, мертвое, неживое. И языки пламени, уже заглядывающие в комнату, были какие-то неправильные. Не было в них золотого великолепия разбушевавшегося Световидовича и не чувствовалось суровой непреклонности разгорячившейся Огняны. Это пламя было мертвым.