Несмотря на свое решение не действовать требовательно и агрессивно, Оливер надавил бедрами на ее живот и прижал Урсулу к стене. Все мужское в нем хотело, чтобы она ощутила его нужду. Когда она с тихим стоном признала, что почувствовала его член, Оливер едва не завыл. Но не стал даже усиливать поцелуй, стараясь сохранить контроль.

«Полегче», — предостерег он себя.

Рукой провел по шелковистым волосам, но одновременно сильным и идеально прямым. Пока Оливер продолжал погружаться в теплую пещеру его рта и соблазнительно двигать языком, его большой палец поглаживал набухшую вену на ее шее.

Она пульсировала под его лаской, взывая к нему. Оливер проигнорировал эту конкретную потребность, зная, что не пойдет на это: если он укусит ее, она никогда не займется с ним сексом, а прямо сейчас потребность соединиться с ней оказалась сильнее жажды крови. Намного сильнее.

На самом деле, его желание заняться с ней сексом почти полностью заглушило потребность в еде. Ничему и никогда не удавалось это сделать. С момента обращения в вампира два месяца назад он не чувствовал потребность в сексе, поскольку жажда крови затмевала все. Целью его нескольких походов в бордель… вопреки распространенному мнению… был не секс. Скорее он отправился туда за компанию.

Когда он ощутил, как Урсула одну руку запустила ему в волосы и ласково погладила по затылку, дрожь пробежала по его спине. Оливер оторвался от ее губ, чтобы сделать глоток долгожданного воздуха.

— Боже, детка!

Затем он прижался губами к ее шее и покрыл поцелуями разгоряченную кожу.

— Такая красивая, — пробормотал он и скользнул одной рукой по ее груди.

Когда он обхватил одну ее грудь, на которой не оказалось лифчика, Урсула выдохнула. Затем с ее губ сорвалось тихое слово.

— Да.

И человек, и вампир в нем торжествующе взвыли. Он прикусил мочку ее уха, продолжая ласкать грудь, и пальцами сжал через ткань затвердевший сосок. С каждым мгновением ее дыхание становилось все более прерывистым, сердцебиение учащалось.

Её запах изменился: сладкий аромат возбуждения дразнил его ноздри, пробуждая вампира внутри. Но он не мог позволить зверю выйти на поверхность. Слишком многое зависело от ее восприятия, и высвобождение его дикой стороны свело бы на нет прогресс, которого он смог достичь.

В конце концов, Урсула отвечала ему, явно забыв, что целуем вампира и позволяет ему к себе прикасаться. Позволяя вампиру ее возбуждать. Как и она возбуждала его. Оливер не хотел разрушить это чувство, напоминая о своей натуре хищника.

Ее тело казалось податливым в его руках, даже несравненным. Возможное знание того, через что она прошла за свою короткую жизнь, вызвало в нем желание защитить. Другой причины он не мог найти. Что же касается вожделения, которое она в нем пробудила, причина его появления на поверхности: Урсула была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо встречал.

Прекрасная и экзотичная, сильная и решительная, и такая страстная. Ее сексуальную энергию невозможно не заметить. Казалось, она выделяется из каждой поры ее соблазнительного тела. Как мужчина может посмотреть на нее и не испытать мгновенного искушения затащить ее в постель.

При этой мысли он ощутил покалывание в груди. Гапоминание о том, как Блейк смотрел на нее ранее, как пытался использовать свое… по общему мнению, немалое… очарование, подтолкнуло Оливера прижаться губами к ее губам в неистовом поцелуе, надеясь заставить забыть о существовании сводного брата.

Да, ему нужно убедиться, что Урсула смотрит только на него, только ему предлагает свое тело. Переплетя их языки, он все сильнее ощущал ее сладкий вкус и вдыхал глубже аромат. Она обвилась вокруг него словно кокон, прижимая к себе руками.

Отпустив ее губы, Оливер попросил:

— Прикоснись ко мне.

Не теряя ни секунды и не открывая глаза, она скользнула руками к его заднице.

— Мой член, прикоснись к моему члену.

Он убрал одну из рук со спины и отодвинулась настолько, чтобы между их телами поместилась ее рука. Когда секунду спустя ее теплая ладонь накрыла его железобетонный член, Оливер громко застонал и снова поцеловал ее в шею.

— Да, детка! — подбодрил он ее.

Тело пронзил Электрический разряд, когда Урсула сжала его длину. Инстинктивно он сильнее прижался к ее руке, прося о большем и требуя повторения.

И она откликнулась.

Удовольствие, которое она дарила своими прикосновениями, росло с каждым поглаживанием и с каждой лаской. Как опытная искусительница, Урсула провела ногтями по его члену, прогоняя из головы все здравые мысли.

— Вот так? — прошептала она, задыхаясь не меньше него.

— Именно так, — пробормотал он рядом с ее шеей, не желая отрываться. Он лизал и покусывал, целовал и ласкал намеренно игриво, чтобы не потерять контроль. Но знал, что все напрасно. Если Урсула продолжит к нему так прикасаться, то вскоре окажется обнаженной под ним. Но готова ли она для этого? Готова для него?