Ее взгляд метался: слева направо, затем вперед. Она сжала кулаки.

— Да, выглядит знакомо. Но я бежала. И боялась.

— Старайся лучше!

Оливер заметил, как она вздрогнула от резкого приказа Зейна.

Она тут же указала на цель вдалеке.

— Туда. Я заметила заколоченный магазин.

Метр за метром они продвигались по району, медленно приближаясь к его краю, где он переходил в худшее место Сан-Франциско: Хантерс-Пойнт, место, куда не ступала нога туриста, место, куда даже большинство жителей не отважилось заходить. Здесь мало кто жил, в основном в заброшенном социальном жилье. Ближе к заливу многие участки были пусты, другие заняты складами и промышленными комплексами.

Недалеко от парка India Basin дыхание Урсулы изменилось.

— Останови, — прошептала она.

Оливер остановил машину и в зеркало заднего вида заметил, что Зейн поступил также.

— Что здесь?

Дрожащей рукой она указала на что-то впереди.

— Там. Вывеска компании по импорту/экспорту. Я бежала мимо. — Урсула сглотнула. — Здание, где меня держали, находится прямо за углом. Прямо в следующем квартале.

Оливер переключил передачу и двинулся вперед.

— Нет. Не подъезжай слишком близко, — взмолилась она.

Он посмотрел на нее.

— Тебе нужно указать здание, и, поскольку я сомневаюсь, что ты захочешь выходить из машины, мне нужно приблизиться.

Оливер заметил, как ее челюсть напряглась одновременно со всем телом, словно она боролась с собой.

— Не волнуйся, если кто-то приблизится к нам, мы ускоримся.

И тогда он и его коллеги вернутся сюда позже без нее. Но не сказал это вслух.

— Какие из зданий? — спросил Зейн.

Оливер повернул за угол, замедляясь еще сильнее, затем проследил за протянутой рукой Урсулы.

— Вот это.

Четырехэтажное здание их кирпича выглядело так же зловеще, как в ночь побега. От одного взгляда на него по спине Урсулы пробежала дрожь. Страх сковал горло, лишив возможность произнести что-то еще.

— Кирпичное здание? — спросил Зейн по громкой связи.

— Да, — подтвердил Оливер.

— Выглядит мрачно. Поблизости нет машин, я не улавливаю никакого движения. Ничего. Считаю, что он заброшен. Обычно, я не стал бы этого делать вечером, но не хочу терять время и собираюсь проверить его прямо сейчас.

— Нет! Нет, они поймают вас. Вам нужно больше людей, — предупредила Урсула, охваченная паникой. Если они войдут туда только вчетвером, то их с легкостью схватят. И тогда он вернется к началу: похитители снова ее пленят.

— Кейн, оставайся с девушкой. Остальные пошли.

Прежде чем она смогла остановить Оливера, он открыл дверь и вышел. Она видела, как двое других вампиров, Зейн и Амор, вылезают из «Hummer».

Оливер описал ей Зейна ранее, пока они ждали его и Амора. Но даже его комментарий, что Зейн выглядит круто только благодаря лысине, не подготовили ее к увиденному. Он был высоким и худощавым.

Когда он на мгновение повернул голову, чтобы посмотреть в ее сторону, его ледяной взгляд пробрал ее до костей. Он сжал губы в тонкую линию. Его походка была решительной и целеустремленной, и Урсула инстинктивно поняла, что эти ноги могут догнать жертву за считанные секунды. Не хотела бы она оказаться его врагом.

Амор выглядел иначе. По сравнению с Зейном напоминал плюшевого медвежонка, но ее не обманешь. Он был не менее смертоносен своего коллеги и мог раздавить любого человека или вампира без усилий. Эти двое были опасными, смертельно опасными вампирами.

Она наблюдала, как к ним присоединился Оливер и все вместе они направились к зданию. Когда они прошли под уличными фонарем, Урсула заметила у всех троих оружие. Она быстро вдохнула — она не заметила, что Оливер вооружен, когда он выходил из машины.

— Не волнуйся, они знают, что делают, — сказал Кейн с водительского сиденья.

Она вскрикнула. Урсула не заметила, что он тоже вышел из машины и занял место Оливера, пока наблюдала, как трое вампиров подходят к ее бывшей тюрьме.

Кейн пожал плечами. — Просто на случай, если нам придется убегать.

Урсула обняла себя, ощущая холод и страх. Вампир рядом не был похож на Оливера. Да, с виду он казался дружелюбным. Он не скрывал свою враждебность, как у Зейна… даже на расстоянии она это чувствовала… но было в нем что-то нечитаемое. Это заставляло ее чувствовать себя неловко рядом с ним.

Оливер же вызывал в ней совсем другое чувство. Ее тянуло к нему на самым примитивным образом. Влиял ли на это тот факт, что он был первым мужчиной, которого она поцеловала за последние три года? Или тот факт, что она так изголодалась по физической близости, что временно отбросила свое отвращение к вампирам при их поцелуе?