Затем он накрыл ее рот своим, обжигая страстным поцелуем. В этот раз он был другим: более страстный, дикий и неприрученный. Правильное ли решение она приняла? Но у нее не было времени размышлять дальше: поцелуй Оливера унес ее в страну желания. Все сенсорный рецепторы в ее теле включились, словно Оливер щелкнул выключателем.

Его горячее дыхание обжигало, язык погружался глубоко в нее, не оставляя ни одного неисследованного уголка, а руки блуждали по телу, зная, что не встретят сопротивления. Уверенно и решительно стянул с нее футболку через голову, обнажив ее кожу, которую приятно покалывало. Когда молния его куртки коснулась ее груди, она вскрикнула, заставив его мгновенно отстраниться.

— Твоя куртка, — сказала Урсула. — Сними ее. Сними все.

Оливер вскочил с кровати и сбросил с себя одежду. Урсула никогда не видела, чтобы кто-то раздевался с такой скоростью и грацией. Когда он встал перед ней в одних трусах, она облизнула губы, и ее взгляд переместился на очертания впечатляющего члена. Выпуклая голова выглядывала из-под резинки боксеров, слишком большая, чтобы ее могла вместить ткань, которая слишком натянулась и не могла ничего скрыть.

Мне нравится, как ты на меня смотришь, — заявил он.

— И как же я на тебя смотрю?

Он тихо зарычал.

— С голодом.

Прежде чем она успела ответить, он стянул с нее джинсы, оставив Урсула в одних трусиках. Но вместо того чтобы вновь присоединиться к ней в кровати, он развернулся к комоду за спиной и выдвинул верхний ящик. Затем начал в нем копаться.

— Что ты делаешь?

Он повернулся к ней, и она увидела в его руках практически прозрачный пеньюар. Оливер бросил его ей.

— Надень. Думаю, тебе идет красное.

Она взяла тонкую ткань, которая ничего не скрывала и натянула ее через голову. Пеньюар оказался на удивление мягким. Но надев его, поняла, что ткани в районе груди нет. Урсула чувствовала себя скандально в этом наряде и собиралась снять, но заметила взгляд Оливера — в его глазах горело необузданное желание.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и восхищенный блеск в его глазах заставил ее сердце забиться быстрее. В то же время ее соски превратились в маленькие розовые бутоны, и Урсула почувствовала, как между ног появляется влага.

Она медленно опустилась обратно на матрас, сознавая, что преподносит себя на блюдечке с голубой каемочкой. Внезапно она ощутила власть. Ощутила себя главной, той, кто дергает за ниточки. Урсула облизнула губы.

— Черт, детка! — выругался Оливер и рывком открыл второй ящик комода, вытаскивая пару шелковых шарфов, прежде чем подойти к кровати и присоединиться к ней.

Он оседлал ее талию, затем наклонился так, что его стержень коснулся ее живота.

— Вытяни руки над головой.

— Минуту. — Она выполнит его желание, но сначала исполнит свое.

Без всякого смущения она дернула за пояс его трусов, стянув их вниз, насколько позволяло положение. Затем обхватила ладонью его член и сжала твердую плоть.

Оливер громко застонал, закрыв глаза и запрокинув голову назад. его дыхание участилось, когда она погладила его, проведя рукой вверх и вниз.

— Ты должна остановиться, — взмолился он, — или я кончу прямо на тебя.

Его глаза открылись и встретились с его.

— И в этом есть что-то ужасное?

Он взял ее руку и осторожно оторвал от себя.

— Да. Потому что я хочу кончить внутри тебя, пока ты будешь испытывать оргазм.

Затем он взял обе ее руки и завел их над головой. Быстрыми и удивительно отработанными движениями привязал оба ее запястья к изголовью кровати. Урсула слегка потянула и заметила, что они ослаблены, как он и обещал. Если она захочет, то сможет выскользнуть из пут.

— Пообещай мне кое-что.

Она посмотрела в его голубые глаза.

— Да?

— Притворись, что не можешь освободиться. Мне бы хотелось верить, что ты в моей власти, хотя понимаю, что все наоборот.

Она кивнула, удивленная его словами. Неужели он действительно думал, что находится в ее распоряжении? Или все это часть сексуальной игры? В любом случае ей нравилось чувствовать силу, которая внезапно ее наполнила. Так долго у нее ничего не было. Теперь же она чувствовала себя непобедимой.

— В таком случае подойди немного ближе. — Урсула бросила взгляд на его член, заметив, что он сделал то же самое.

Резкий вдох дал понять, что он уловил ход ее мыслей.

— Ты же не…

Нарочито медленно она провела языком по нижней губе, затем подняла веки, чтобы встретить его удивленный взгляд.

— Ты сделал это со мной.

— Бондаж работает иначе, — сказал он, поднимаясь дальше по ее телу и вставая на колени. — Предполагается, что это я должен говорить тебе, что делать.