— Остальные ведут обычные патрули в поисках этих… пиявок. Ходите по клубам и особенно обращайте внимание на вампиров, питающихся от азиаток, даже просто разговаривающих. Похоже, они единственные носители такой крови. Если нужно, оброните пару намеков, что знаете, где вампир может получить кайф. Убедитесь, что у вас есть поддержка. Все ясно?

Некоторые ответили согласно, другие просто кивнули.

Оливер бросил взгляд в сторону, заметив, что Эдди подошел ближе, затем осмотрелся, задержав взгляд на Томасе, который стоял в углу, разговаривая с Зейном, пока другие вставали со своих стульев.

Томас словно ощутил взгляд Эдди и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Наступила неловкая пауза, прежде чем Эдди развернулся и вышел.

После совещания Томас подошел к Оливеру, бросив догий взгляд в конец коридора, где скрылся Эдди.

— Мне нужны имя и адрес того вампира, которого ты нашел.

Оливер кивнул.

— Есть где написать?

Томас протянул свой блокнот и ручку, и Оливер начал записывать нужную информацию.

— У Эдди что-то случилось? — спросил Томас небрежно.

Оливер был рад, что все еще записывал адрес, поэтому не пришлось смотреть на Томаса при ответе.

— Ничего не заметил. — Все еще чувствуя себя виноватым за то, что сболтнул Эдди лишнее, он протянул ручку и блокнот, меняя тему разговора. — Не говори Корбину, что проверяешь его прошлое. Он готов сотрудничать, поэтому не разрушь прогресс, которого я добился.

— Я не любитель.

Через минуту Оливер стоял в кабинете Зейна, нетерпеливо притоптывая ногой в ожидании лысого вампира. Он понимал, что его ждет выговор, но глубоко плевал на слова Зейна.

Ему не пришлось долго ждать. Зейн ворвался в офис, захлопнул дверь, напомнив Оливеру о своем настроении. Разозленный — это слишком мягкое слово.

Зейн пронзил его свирепым взглядом.

— Нарушение субординации. Сокрытие улик. Отказ выполнять приказы…

— Ты повторяешься. Нарушение субординации и отказ выполнять приказы одно и то же. — Оливер знал, что ступает по тонкому льду, но ничего не смог с собой поделать. С Зейна нужно сбить спесь.

— О, думаешь, что очень умный! Что с тобой случилось, Оливер? Что случилось с тем милым парнем, который не мог сделать ничего плохого? Кто смотрел на нас снизу вверх?

Оливер упер руки в бока.

— Этот парень стал одним из вас и понял, что все мы сделаны из плоти и крови. Ты ничем не лучше меня! Просто большой мудак! Так что, вперед, будь собой! Веди себя, как обычно, и покончим с этим. Ты хотел отчитать меня? Так давай. Посмотрим, волнует ли меня это.

Противостояние заняло несколько секунд, прежде чем Зейн вздохнул.

— Ты совсем не изменился. Все такой же вспыльчивый, как и будучи человеком. Только тогда ты испытывал к нам некоторое уважение. Или, возможно, страх.

— Я никогда не боялся тебя, — прошипел Оливер.

— Что же, пришло время убедиться, что теперь ты нас боишься. Позволь сообщить — можешь распрощаться со своей работой и сотрудничеством со «Службой Личной Охраны», если сейчас не подчинишься. Приказы должны выполняться. Это касается всех, включая тебя!

Оливер скрестил руки на груди.

— Забавно это слышать от тебя. Учитывая, что не так давно ты пренебрег прямыми приказами Габриэля и Самсона, чтобы быть с Портией.

Грудь Зейна приподнялась.

— Не вмешивай сюда Портию.

Довольный тем, что задел за живое, Оливер продолжил.

— Это одно и то же, так что не надо говорить, что я первый, кто в этой компании не подчинился приказу, зная, что тот неверен. Ты как никто другой должен это понимать. Но нет, внезапно ты стал политической элитой. Когда ты перестал полагаться на свою интуицию, решая, что правильно, а что нет?

— Не говори мне, что делать! — взревел Зейн. — Я знаю, чего ты добиваешься, но это не сработает. Я не скажу тебе, где она. Это не обсуждается. Ты не в том состоянии, чтобы находиться рядом с ней. Ее кровь уничтожит тебя. И все мы слишком беспокоимся о тебе, чтобы позволить этому случится.

— У тебя забавный способ это показать! — проворчал Оливер и повернулся на пятках.

Прежде чем Зейн успел его остановить, он выскочил в коридор, хлопнув дверью еще громче, чем Зейн несколькими минутами ранее.

Настойчивый звенящий звук пробился сквозь его сон. Вслепую Оливер потянулся к своему будильнику и хлопнул по нему рукой. Но звон не прекратился. Он с трудом приоткрыл одно веко и посмотрел на часы. Было чуть больше трех часов пополудни. Кто поставил его будильник на три часа, и почему он не перестает пищать?