О Боже.

— Люблю тебя, — прошептала я.

— Я тоже тебя люблю. Скоро увидимся.

— Да.

Он отключился.

Я посмотрела на пустой кабинет Бирмана.

Затем на пустой стол Тэнди.

Потом посмотрела на свой телефон и позвонила Сэлу.

Он снял трубку при первом же звонке.

— Мы занимаемся этим, amata.

О Боже.

Чем?!

— Что это значит? — спросила я.

— Мне пора, Франческа, — заявил он в ответ.

— Сэл! — рявкнула я.

Он отключился.

Я вскочила со стула.

«Оставайся на своем месте, Фрэнки».

Тэнди иногда ходила в туалет, чтобы освежиться перед уходом с работы, собираясь выпить.

Я знала, что сегодня она не собиралась идти выпить.

Я не видела ее сумочки, потому что она запирала ее в ящик стола. Она бы не ушла, не предупредив меня. Если учесть, что рабочий день еще не закончился. Ни за что.

Мне захотелось сбегать в туалет и проверить, там ли Тэнди.

Я перевела взгляд на офис Бергера, говорящего по телефону. Он был далеко, но выглядел как обычно деловым, и мне захотелось подбежать к нему и рассказать, что происходит. Оторвать его большую задницу от руководящей должности и заставить его для разнообразия заняться чем-нибудь полезным, более приземленным.

Но я ничего этого не сделала.

А опустила свою задницу в кресло, перевела взгляд на свой телефон и стала гипнотизировать его взглядом, моля, чтобы он зазвонил.

Бирман сделал ход против Ферлока в «Уайлере».

Отчаянный.

До чего еще могут опуститься отчаявшиеся люди?

Бенни.

Мой Бенни.

Я услышала снаружи полицейские сирены, не одну, а множество, но я не рванула к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице.

А продолжала гипнотизировать свой телефон, мысленно повторяя: «Позвони мне, позвони мне, позвони».

Сирены приблизились и замерли внизу. Снаружи подоспела полиция.

Я стиснула зубы.

Как Бенни удавалось — каждый день давать мне несметное количество обещаний, а затем их все выполнять? Каждое. Хотя их было десятки. Маленькие и большие. Каждый день.

Обещания.

А я едва могла сдерживать себя, чтобы не вскочить с кресла.

«Обещай мне».

— Боже, — прошептала я, чувствуя, как в горле начинает першить. — Бенни.

Я обязана была оставаться на месте. Я должна была сдержать обещание, данное Бенни. Я должна была доказать ему, что, когда ему нужно, чтобы я сделала что-то важное, я выполню. Когда он вернется, я должна ему показать, что я выполнила, данное ему обещание, сохраняя себя в безопасности ради него.

Я должна была сдержать свое обещание.

От этой мысли почувствовала, как волна шока пронзила атмосферу офиса, голова резко поднялась, глаза оторвались от телефона. Двое полицейских вошли в офис Бергера вместе с сотрудником службы безопасности «Уайлера». Еще четверо офицеров рассредоточились по помещению с таким видом, словно что-то искали.

Но Тэнди не было.

И Бенни тоже.

Я оставалась за своим рабочим столом.

Люди двигались, сходили с ума, я слышала шепот. Чувствовала на себе взгляды других сотрудников, но не сводила глаз с офицеров.

И крепко сидела задницей на кресле.

У меня перехватило горло. Защипало глаза. Я наблюдала, как Бергер быстро вышел из своего кабинета в сопровождении двух полицейских и охранника, они направились к лестнице. По полицейским рациям послышались пронзительные голоса, и двое полицейских, рассредоточившись, направились к офису Бирмана.

Я наблюдала, сжимая в руке телефон.

И сидела на месте.

Я перестала наблюдать и посмотрела в сторону лифтов. И закрыла глаза. Я не выпускала из рук свой телефон.

И сидела на своем месте.

Прошла целая вечность.

Затем раздался звонок прибывшего на этаж лифта.

У меня сжалось в груди.

Появился Бенни.

Моя грудь расслабилась, слеза скатилась по щеке.

Он огляделся, его взгляд остановился на мне, направился прямо ко мне. Двое полицейских в офисе Бирмана, двое с Хитом, Бен прошел мимо них, направляясь ко мне, входя в мою дверь, высокий, красивый, здоровый.

Я все еще оставалась на своем месте.

— Тэнди? — спросила я хриплым голосом.

— Внизу, с полицией, — ответил Бенни, обходя мой стол.

Я все еще оставалась на своем месте, поворачивая шею, не спуская с него глаз.

Он остановился рядом со мной, склонил голову набок, нахмурив брови, и спросил:

— Детка?

— Я не могу пошевелиться, — прошептала я.

Нежность смягчила его черты лица, прежде чем он прошептал в ответ:

— Иди ко мне, Фрэнки.

Вот тогда-то я и смогла двигаться.

Я вскочила с кресла и бросилась в его объятия.

Его руки мгновенно сомкнулись вокруг меня крепко-накрепко.