Я ухмыльнулась в ответ.

Сделав это, я перевела взгляд с Вайолет на другой конец комнаты.

Там увидела Бенни, стоявшего с миссис Замбино и половиной ее команды по боулингу. Казалось, они все говорили одновременно, но миссис Замбино мертвой хваткой вцепилась в руку Бенни, хотя казалось, что она отчитывает одну из своих девочек и делает это раздраженно.

Но мой мужчина смотрел на меня.

Я приложила все усилия, чтобы надежно прижать к себе свою активную сестру, даже когда поднесла пальцы к губам и послала ему воздушный поцелуй.

Он уловил мой жест, потому что с другого конца комнаты увидела улыбку в его прекрасных глазах.

Или, может мне показалось.

Но я знала, что его глаза точно улыбались мне, потому что я почувствовала его улыбку.

Странно, как он мог такое делать. Я сижу со своими девочками, окруженная людьми, которых люблю, праздную свою помолвку с лучшим мужчиной в мире, прижимаю к себе свою младшую сестру, а он снова, выполнив все свои обещания, меня поражает.

Одним лишь взглядом и чувством.

Исполняя еще одно обещание.

* * *

Я подписала счет за обслуживание номера, уставившись на него, внезапно застыла.

Вот оно. Черными чернилами.

Франческа Бьянки.

Потом вышла из ступора и улыбнулась.

Огромной улыбкой.

Я вручила счет сотруднику вместе с чаевыми. Он опустил подбородок и вышел за дверь. Я открыла и закрыла дверь номера и снова повесила табличку «Не беспокоить».

— Господи, Фрэнки, ты открывала дверь? — Зарычал Бэн, и я повернулась, глядя на него, как он выходит из душа с полотенцем на бедрах.

Не упускай из вида приз.

Вот он мой приз. Мой навсегда.

Бенни.

— Ты был в ванной, — указала я на очевидное.

— Да, всего две минуты.

— Мне нужно шампанское.

— И ты не могла подождать две минуты?

— Нет. И невежливо заставлять кого-то ждать за дверью две минуты, не говоря уже о том, что он мог уйти.

— Ты в ночной рубашке, — заметил Бен.

— Я уверена, что он видел женщин и в меньшем, — ответила я, затем заметила: — Ты в полотенце.

— Я парень. Он же парень?

— Да.

Его взгляд прошелся по мне во всю длину в моей маленькой, кружевной, облегающей ночнушке цвета слоновой кости.

— Господи, — пробормотал он, подходя к шампанскому.

Я посмотрела на окна.

Вай оказалась права.

«Вирджин Горда» был потрясающим курортом.

Или, по крайней мере, так выглядел.

Возможно, до конца нашего двухнедельного медового месяца мы с Беном увидим больше, чем только из окна нашего гостиничного номера.

Хотя я не питала особых надежд на это, поскольку мы пробыли здесь уже четыре дня и не выходили из комнаты.

Я услышала, как выстрелила пробка от шампанского, и посмотрела на своего мужа.

Он смотрел на меня.

— Ты хочешь, чтобы я налил в бокал? — спросил он, держа бутылку за горлышко.

— Неа, — ответила я.

Он ухмыльнулся мне.

Потом стал меня преследовать.

Я отступала.

Рухнув прямо на кровать.

* * *

Бен передал меню официанту и посмотрел через стол на свою жену.

Пышные волосы. Темный макияж. Красота при свечах.

Затем он опустил взгляд на ее полный бокал шампанского, к которому она не притронулась, когда официант поставил его перед ней, они изучали меню, официант вернулся, сделали заказ.

— Ты не собираешься сегодня вечером побить рекорд по быстрому употреблению бутылки шампанского? — поддразнивая спросил он.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась той улыбкой, которая ему так чертовски нравилась.

Но на этот раз у нее действительно был секрет.

Секрет, который она сообщит.

Он понял это, когда она ответила:

— Нет, я не смогу какое-то время принимать спиртное, потому что ношу твоего ребенка.

Бенни замер.

Она продолжила:

— Когда увидишь официанта, не мог бы ты заказать мне «Вирджин Беллини», малыш?

Бенни не ответил.

— Бенни? — позвала она.

Он не двигался и не говорил. Он просто сидел, застыв на стуле, уставившись на свою Фрэнки.

— Милый, — прошептала она.

— Иди сюда сию секунду, — прорычал он.