Затем спросил:

— Ты смотрела «Неудержимые 2»?

В ответ тишина.

Она решила вернуться к молчаливому общению.

Он мог бы поработать и над ее молчаливым общением, учитывая, что не смотрел этот фильм, хотя и собирался, и то, что Франческа тут же успокоилась, означало, что он мог посмотреть фильм. Поэтому он нажал на кнопку.

И почувствовал, как ее недовольство наполнило атмосферу комнаты, когда начался фильм, и продолжал чувствовать ее раздражение и недовольство, пока она не заснула.

Когда она вырубилась, он прижал ее ближе к своему боку.

Так ему нравилось больше.

Он также прижал ее к себе, потому что мог лучше услышать те чертовски сексуальные звуки, которые она издавала во время сна, чертовски намного лучшие, чем, когда ссорилась с ним.

Чертовски сексуальные звуки она издавала нечасто.

Но когда они вырывались из ее горла, Бенни нравился каждый из них.

Раздался звонок в дверь, и глаза Бенни открылись.

Он мгновенно почувствовал, как затекло тело от сна на диване.

Он любил развалиться во сне, вот почему он купил кровать размера кинг-сайз, как только переехал из родительского дома через пять месяцев после окончания средней школы. У него была крошечная квартирка, и эта кровать занимала там почти всю спальню, но ему было наплевать. В доме его родителей он делил комнату с близнецом, и это дерьмо было пыткой из-за того, как Бенни спал.

Он заставил себя сесть и потянулся, схватив джинсы. Встал, потянулся, чтобы тело не казалось таким одеревеневшим, натянул их и схватил футболку по пути к двери.

Фрэнки вырубилась к девяти вечера, хотя последние заказы на кухне принимались в половине десятого, он зашел сменить папу, чтобы проследить за закрытием. Он также зашел, чтобы отговорить кого-нибудь из своей ребятни от увольнения, поскольку его отец был сержантом по строевой подготовке на кухне, а его ребятня не привыкла к такому дерьму. Это означало, что он вернулся домой только около полуночи.

Прошлой ночью он вернулся во столько же.

Он привык приходить поздно.

Но он не привык к этому чертовому дивану.

Он надеялся, что сможет уладить отношения с Фрэнки и ему не придется привыкать к этому чертовому дивану.

Он натягивал футболку на живот, посмотрев в окно наверху двери, увидел там подружку Фрэнки.

Он отпер дверь, открыл и поздоровался:

— Привет.

— Привет, — поприветствовала она в ответ, ее глаза блуждали по его телу, останавливаясь на его промежности, задержавшись там слишком долго. Потом ее глаза быстро пошли вверх, и он мог поклясться, что увидел розовый оттенок на шоколадной коже ее щек.

Привыкший к таким взглядам от женщин (без румянца, румянец оказался симпатичным), он сдержал усмешку и отступил в сторону, невербально приглашая ее внутрь, говоря:

— Пойду разбужу ее. Потом приготовлю кофе и принесу вам обоим.

Она уже вошла в дом к тому времени, как он закончил говорить, поэтому повернулась к нему и предложила:

— Я приготовлю кофе.

Он кивнул.

— Займись этим. Кухня в задней части дома. Чувствуй себя как дома.

Она кивнула в ответ и направилась вглубь дома.

Бенни закрыл дверь, направившись к лестнице.

— Э-э… Бенни? — позвала она, когда он поставил ногу на первую ступеньку.

Он остановился и посмотрел на нее, стоящую на полпути по коридору.

— Да?

Ее глаза поднялись к потолку, затем к нему.

— Полагаю, ты из тех, кто не особо приветствует вмешательство, но… — Она мотнула головой к потолку. — Ты знаешь, что ты с ней делаешь?

Она была права. Он не относился к тем людям, которые приветствовали других людей, сующих нос в его личные дела. Кроме того, он ее совсем не знал, и он действительно был не из тех, кто потерпит вмешательство от кого-то, кого он не знает.

Что он действительно знал, так это то, что в субботу она встала рано, чтобы прийти и потусоваться с Фрэнки, пока та будет принимать душ. То же касалось и ее первого раза, когда она отпросилась на работе. Так что он не знал ее, но уважал.

Он также понял по ее вопросу, что она с Фрэнки обсуждала эту тему.

Неудивительно. Женщины любили посплетничать, и этого он в них не понимал. Почему они предпочитали обсуждать со своими подругами своих мужчин, пытаясь понять своих мужчин, когда их подружки были, мать твою, девушками, а значит не могли понять, как работает мужской мозг, и он этого не понимал. Или, что более важно, получить представление о том, что мужской мозг ни хрена не работает. Большинство мужчин делали то, что они делали, и точка, что тут понимать.