— Предупреждаю, Наталья, — тихо произнес Винни. — Ты уходишь, или я выставлю тебя вон, и я выволоку тебя вон. Ты предоставляешь мне повод для проблем, что я готов поднять на тебя руку, ты совершаешь большую ошибку, потому что мой сын сдерживается, ты не захочешь, чтобы он потерял терпение. Теперь уходи и не возвращайся в этот дом, у тебя нет никаких дел с твоей сестрой, пока она сама не обратится к тебе. Ты меня слышала?

— Позвольте мне кое-что прояснить, — начала Нат, скрестив руки на груди. — Вы, Бьянки годами трахали мозги моей сестре, ее даже подстрелили, пока она спасала одну из ваших женщин, на которых вам на самом деле насрать, в отличие от Фрэнки, а теперь вы все вдруг поняли свою ошибку, готовые целовать ей задницу. Верно?

— Да, верно, Наталья, — ответил Винни-старший. — Возможно, тебе следует эту историю рассмотреть, как урок, полученный семьей — облажался, признай и покайся. Загладить свою вину. И если ты способен понять свою ошибку, находясь рядом с человеком, который тебе не безразличен, в самую трудную минуту, тем лучше. Мой сын сказал, что ты даже не по беспокоилась, когда твоя сестра несколько дней пролежала на больничной койке, а ты у нее не появилась.

— Вас это не касается, но я все же скажу, я работаю по ночам, так что днем мне приходится спать, — ответила она.

— Это не оправдание, и прекрасно знаешь об этом сама, — ответил Винни-старший.

Нат открыла рот, чтобы опять ответить, но Бенни не дал. Его терпению пришел конец.

— Пап, вытащи ее, пока я этого не сделал, — предупредил он.

Глаза Нат метнулись к нему как раз в тот момент, когда Винни двинулся к ней, и он увидел, что она достаточно умна, прочитав по его взгляду и поняв, что ее время закончилось в этом доме.

Вот почему она закричала:

— Черт побери! Черт! Мне некуда идти и нет денег, чтобы куда-то добраться!

— Не моя проблема, — вставил Бенни.

Она посмотрела на сестру.

— Фрэнки, серьезно…

— Я не убивала Винни.

Это заявление было полной неожиданностью. Об этом ходили слухи. Прозвучало это заявление из уст Фрэнки вымученно. Услышав эти слова, все в холле замерли, кроме Бена, который одновременно посмотрел на Франческу. поднялся, тесня ее на ступеньке.

Ее глаза оставались прикованными к сестре.

— Раз ты говоришь мне такое, даже думаешь обо мне так… для меня ты больше не существуешь.

Черт побери.

— Фрэнки, детка… — начала Нат.

— Умерла для меня, — прошептала она, повернулась и бросилась вверх по ступенькам.

Бенни скосил глаза на своего отца и прорычал:

— Убери ее к чертовой матери, пап. Сейчас же.

Затем повернулся, перепрыгивая через две ступеньки за раз, последовав за Фрэнки.

Он зашел в свою спальню и увидел, как Фрэнки расхаживает взад-вперед, лицо бледное, дыхание урывками. Он беспокоился о ее душевном состоянии, но не на шутку встревожился, увидев, как ее рука лежит на ране.

Он стал беспокоиться о ее физическом состоянии, она была явно взволнована, он позвал:

— Детка, иди сюда.

Ее взгляд переместился на него. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но закрыла прежде, чем успела вымолвить хоть слово.

Он все еще ловил взгляд ее глаз, снова он не смог прочитать ее взгляд. Это был плохой взгляд.

— Франческа, иди сюда, — повторил он.

— Мне нужно побыть одной, — заявила она мертвым голосом, ее ноги все еще продолжали ходить вперед-назад по комнате, ему это не нравилось.

— Cara, не нужно тебе быть одной, — сказал он ей. — Тебе нужно еще выпить кофе, позавтракать, посидеть за кухонным столом с людьми, которым на тебя не наплевать.

— Все в порядке? — послышалось от двери, там стояла Ашика, не сводя глаз с Фрэнки.

Потом ее взгляд перешел к Бенни, он сказал:

— Понял, дорогая. Спущусь через минуту.

Она прикусила губу, посмотрела на свою подругу, поколебалась в нерешительности, затем кивнула, Бенни понял, что ей не нравится то, что она увидела. После этого исчезла.

Фрэнки продолжала расхаживать по комнате.

Бенни подошел, нежно притянул ее в свои объятия и положил конец ее нервным перемещениям.

Она не обняла его и не убрала руку с живота.

— Болит? — спросил он.

— Я поспешила с рывком вверх по лестнице, — ответила она.

Черт побери Нат.

— Ладно. Давай я отнесу тебя вниз, ты ляжешь на диван, будешь есть мамины блинчики, пообщаешься с людьми, которым на тебя не насрать, а когда они уйдут, сможешь рассказать мне, что сейчас творится у тебя в голове.