Ее взгляд переместился на него, он легко прочитал его прежде, чем ее взгляд сменился другим.

Паника.

Он не понял, почему она стала паниковать, но знал одно — должен победить ее панику. Не потом, а сейчас.

Поэтому осторожно притянул ее еще ближе.

— Фрэнки?

Она посмотрела на его плечо.

— Ты прав. Блинчики будет неплохо.

— Франческа.

Она подняла на него глаза, скрыв все эмоции — пустота.

О да, ему необходимо было победить ее панику.

Сейчас.

— Может нам стоит сейчас поговорить, что произошло внизу, — предложил он.

— Винни пришел. Я должна с ним поговорить.

— Он никуда не денется, если подождет.

Она отрицательно покачала головой, ее взгляд устремился в сторону, но он заставил ее сфокусироваться на нем, слегка ее сжав.

— Нат, — удивила она его, прошептав в ту же секунду, как поймала его взгляд. — Она замужем за Дэйви пять лет, до этого жила с ним три года, и я знаю о четырех случаях, когда она уходила от него. Скорее всего, этот не последний. Он хороший парень. Когда она не изменяет ему, а он не злится и не пытается сохранить свое лицо, выставляя ее вон, хотя все знают, что он потом ее вернет, он обращается с ней как с золотом. У них не очень хорошо получается, но они не голодают. Живут в приличном месте. Но суть в том, что он ее любит. Что еще ей нужно? Чего она все время ищет на стороне?

Ее слова так точно соответствовали его предыдущему ходу мыслей о брате, что Бенни это встревожило. В то же время и всколыхнуло что-то глубоко внутри, где у него шевелились самые разные мысли, когда речь заходила о Фрэнки.

Но на этот раз все было глубже.

Фрэнки продолжила:

— Я знаю, что она научилась этому дерьму от моих родителей, решив, что это нормальные отношения — жить в свое удовольствие, веселиться, не важно, что чувствуют при этом люди, которые любят тебя, смиряться с твоим дерьмом и уйдут, а если они уйдут, это не твоя вина. Просто живешь, как хочешь в свое удовольствие, не думая о твоих близких, причиняя им боль.

— Детка… — начал он, но она была в ударе и не готова была сдаться.

— И она моя сестра устроила ужасную сцену перед твоими родителями, которые вообще такого не понимают. Они столько лет вместе, потому что понимают все важные вещи в жизни. И они так же воспитали Карм, которая была привязана к своему мужчине двенадцать лет и даже не думала о том, чтобы посмотреть на другого парня. Черт возьми, даже те четыре года, что она была с ним до того, как они поженились, она никогда бы так не поступила.

Бенни встревожился, услышав, что она вспомнила его сестру и ее мужчину в то время, когда они были вместе, если учесть, что тогда Фрэнки не была частью их семьи.

Но она еще не закончила.

— Она никогда не перерастет свое дерьмо. Никогда не возьмется за ум. Она принесла свое дерьмо к твоей двери, выглядело все отвратительно, но через шесть месяцев или два года она снова облажается и без колебаний заявится к тебе. Кто так поступает?

— Франческа…

— …моя семья, — ответила она на свой вопрос. — Они устраивают подобное дерьмо. Кэт почти такая же, но по-своему уникальна. И прямо сейчас у Энцо есть две женщины, обе говорят, что беременны от него. Они живут в двух разных штатах, и в настоящее время он живет с другой женщиной, которая, к счастью, еще не залетела… пока. А ему всего двадцать восемь.

— Могу я сказать? — спросил он, когда она на мгновение замолчала.

— О чем тут можно говорить? — спросила она в ответ. — Выглядело все ужасно неловко.

Его брови сошлись вместе.

— Что неловко?

— Бен, — она протянула руку, — это произошло в твоем доме, на глазах у тебя, твоих родителей. Она даже назвала Ашику сукой, хотя никогда ее не видела.

— Да, случилось, да, назвала. Она так сделала. Действительно. Но ее поступки не должны отражаться на тебе.

— Она — моя родная сестра.

— А Винни — моя кровь, мой родной брат. И как это отражается на мне то, что он был в мафии? Моей семье? — он понял, что его слова достигли цели, когда она закрыла рот. — Никак. Думаю, мы все на собственном горьком опыте научились не брать на себя и не сваливать это дерьмо на кого-то, кто его не заслуживает. — Он нежно сжал руки. — Так что не бери на себя ее ошибки.

Она повернула голову в сторону.

— Франческа, — он притянул ее ближе, — не принимай ее дерьмо на себя.

Она продолжала смотреть в сторону.

— Детка, обними меня и посмотри на меня.

Она не двигалась.

— Франческа, cara, обними и посмотри на меня.

Он почувствовал, как она тяжело вздохнула, и, будучи Фрэнки, не сделала того, что он ее просил. Но она подняла обе руки, положила их ему на грудь и посмотрела ему в глаза. Это было не совсем то, чего он хотел, но было хоть что-то.

— Не принимай на себя ее дерьмо, — прошептал он.

И заметил снова что-то изменилось в ее выражении, поменялось в ее глазах. Стало больше, весомее. Он решил, что она собирается что-то ответить, объяснить, но ее тело напряглось, будто собиралась разделить с ним свою тяжесть, отпустить ее.