Несмотря на свою усталость и то, что у меня немного побаливал живот, я была доведена до крайности, собираясь пойти, возможно, в самый романтичный ресторан в Чикаго с Бенни Бьянки.

Я повернулась к двери, открыла ее, выключила свет, вышла и замерла как вкопанная.

Бен, немного наклонив голову вперед, стоя боком ко мне, натягивал пиджак от черного костюма. Надевая его поверх рубашки темно-синего цвета, словно полуночной, в тонкую темно-серую, темно-бордовую и темно-синюю полоски. Его волосы были частично уложены, и как только он поправил на плечах пиджак, кончики его волос коснулись воротника.

Мой желудок сжался, а во рту пересохло.

Его взгляд остановился на мне, и он замер, как и я.

Затем эти глаза потемнели так, что у меня задрожали колени и запульсировал клитор.

Я внутренне приготовилась к тому, что с таким взглядом, он готов был на меня наброситься.

Но он остался стоять на месте. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Взгляд Бенни был сексуально-чувственным. У меня было такое чувство, то же самое он видел в моих глазах.

После того как некоторое время мы заторможено пялились друг на друга, Бен прошептал: — Безумно красивая.

Мое сердце сжалось, и как только оно сжалось, мне стало чертовски хорошо.

— Всегда была, — тихо и спокойно продолжил он.

Я заставила себя обрести дар речи, слова вырвались наружу, прозвучав хрипло.

— Ты тоже хорошо выглядишь.

Часть темноты ушла из его глаз, сменившись на ласковое выражение, когда он приказал:

— Иди сюда, Фрэнки.

В кои-то веки я сделала, как мне велели, подошла к нему.

В тот же момент, как я только приблизилась, он нежно притянул меня в свои объятия, наклонил голову, прикоснувшись своими губами.

Он поднял голову, спросив:

— Готова?

Я кивнула.

Он ухмыльнулся, слегка меня сжал, затем отпустил. Выключил свет на тумбочках, затем подошел ко мне и взял за руку. Вел меня за руку всю дорогу до кухни, выпустил мою руку только тогда, когда схватил сотовый со стола и сунул его во внутренний карман пиджака.

Мы были у двери, когда он вдруг спросил:

— Тебе не нужна твоя сумочка?

Я подняла на него глаза.

— Та, что у меня есть не подходит к моему наряду, другую не взяла, когда была у себя дома.

— Тебе нужно, чтобы я что-нибудь захватил твое с собой?

Я замолчала и уставилась на него, задаваясь вопросом, он вообще настоящий?

Странно, выбивало даже из колеи, сравнивая Бенни с его братом, но даже в этом случае факт оставался фактом. Винни никогда не предлагал что-нибудь мое захватить, иногда ворчал, когда я просила.

Хотя, предложение Бенни было нечто большим. Поскольку мой опыт общения с мужчинами был не очень большим, но мои подруги говорили мне то же самое.

— Детка? — подсказал он.

Снова оказавшись на неизведанной территории, я осторожно ответила:

— Мой блеск для губ.

Его взгляд прошелся по моему платью, и он спросил с более чем легким недоверием:

— Который сейчас на тебе?

Я кивнула.

— Я оставила его в ванной комнате.

— Я принесу, — пробормотал он и двинулся в ту сторону.

— Бен, ты не хочешь уточнить, какой? — крикнула я ему в спину.

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Детка, если ты думаешь, что у меня не запечатлен в памяти твой оттенок, то ошибаешься.

Мое сердце снова сжалось.

Бен исчез.

Он вернулся, подошел поближе и помахал передо мной тюбиком блеска для губ.

— Этот?

Он был чудесным человеком.

— Ага.

Он сунул тюбик во внутренний карман пиджака, спросив:

— Что-нибудь еще?

— Нет.

Ухмыльнулся, взял меня за руку и повел к двери.

Мы находились в его внедорожнике, направляясь к «Джузеппе», когда одна мысль пришла мне в голову.

— Ты случайно не знаешь, где моя машина?

— Что?

Я повернулась взглянуть на него.

— Я бросила свою машину перед домом Дэниела Харта.

— Да, точно. Мэнни пригнал ее.

Я уставилась на него.

— Что?

— Мэнни, — заявил Бен. — Полиция отдала нам твою сумочку в больнице, сообщила, где находится твоя машина и что ее можно забрать. Отдала Мэнни твои ключи, он загнал твою машину на подземную парковку, поставил на твое место. Припарковал, где был указан номер твоей квартиры в гараже.

Это было так мило.