— Я любила твоего брата, — заявила я, отчего он резко остановился, его глаза остановились на мне, внезапное напряжение завибрировало в комнате.

— Я знаю, — медленно согласился он.

— Нет, Бен, я любила твоего брата, — подчеркнула я.

— Я знаю это, Фрэнки, — ответил он.

— Когда я была с ним, я не думала о нас, — поделилась я, подняв руку и помахав ею между ним и мной. — Никогда.

— Хорошо, — сказал он в качестве подсказки, когда я замолчала.

— Когда он умер, это сломило меня.

Он закрыл глаза, поморщившись, открыл их и снова сосредоточился на мне.

— Я знаю, детка, — тихо ответил он.

— Это сломило меня, потому что я любила его. Сломило, потому что я скучала по нему. Сломило меня, потому что я не отношусь к тем достаточно сильным женщинам, способным остановить своего мужа, бросающего свою жизнь коту под хвост.

Голос Бена был все еще тихим, но твердым, когда он заявил:

— Ты не несешь ответственность за смерть Винни.

— Не несу?! — Спросила я.

— Нет, — ответил он.

— Уверен, что так думаешь? — Вставила я.

Понимание отразилось на его лице. Он сделал шаг ко мне, но остановился.

— Я это заслужил.

Я отрицательно покачала головой.

— Я не наказываю тебя, Бен, честно. Я верю, когда ты говоришь, что сейчас думаешь по-другому. Но, скажу только, я все еще не верю.

— Фрэнки, Винни повелся на всякое дерьмо, в результате с ним это и случилось.

— Женщина должна прикрывать спину своего мужчины, — парировала я.

— Не тогда, когда ее мужчина повернулся спиной к своей женщине, — ответил он.

Его слова поразили меня, как пуля (мне знакомо было это чувство), я закрыла рот.

— Именно так он и поступил с тобой, и ты это знаешь, — заявил Бенни.

Я посмотрела в сторону.

— Именно так он и поступил, и ты знала это, поэтому и закончила с ним, — продолжал Бенни.

Я посмотрела на него.

— Не так ли? — настаивал он.

— Да, — прошептала я, а затем призналась в своей ужасной тайне, — я отказалась от него.

На этот раз Бен покачал головой.

— Cara, он забрал все, так что не от чего было отказываться.

Его слова снова сильно задели меня, и я резко вдохнула, как будто получила удар.

— Ты же высказала ему свое мнение? — спросил он.

— Все равно это недопонимание друг друга останется между нами, — объявила я. — И так будет всегда.

— Как? — спросил Бенни, прежде чем напомнить мне: — Он умер.

— Я любила твоего брата, Бенни, — повторила я.

— Да. Любила. Он был милым. Был хорошим парнем. Он тоже любил тебя. Был чертовски тобой одержим. Я был рад, что мой брат испытывает такую любовь. Но потом я чертовски разозлился, когда он обосрал всю эту любовь.

Еще один штрих к характеру Бенни.

Я не могла этого выносить.

— У нас ничего не получится, — заявила я.

— Почему? — Спросил он.

— Потому что люди увидят нас у «Джузеппе», подумают: «Вот она, Фрэнки Кончетти. Встречается с братом своего покойного парня. Цепляется за другого Бьянки».

— Любой, кто подумает такое дерьмо может поцеловать тебя в задницу, и пока будут продолжать так думать, могут поцеловать и мою задницу.

Казалось, что у него имелся ответ на все, но я не собиралась сдаваться, поэтому наклонилась и крикнула:

— Это неправильно!

Он наклонился вперед, повысив голос, раскинув обе руки, спросил:

— Последние четыре дня были неправильными, Фрэнки? Ответь мне. Что было не правильным в них? Ты не хихикала со мной? Ты не делилась мудрыми мыслями с одной из приемных дочерей Кэла? Ты в моей постели не прижималась ко мне, чтобы посмотреть телевизор? Ты не ела мою пиццу и наслаждалась каждым гребаным кусочком? Ты не сидела за кухонным столом и обедала с моей мамой? Папа не прикрывал твою спину, когда твоя сучка сестра заявилась ко мне домой? Как насчет того, что что-то из этого неправильно?

Вот тогда-то я и потеряла терпение.

— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь думал, что я с тобой по какой-либо другой причине, кроме той, что ты просто Бенни! — закричала я. — Никогда, Бен. Никогда. Ты этого не заслуживаешь. Ты не заслуживаешь, когда-либо думать о чем-то подобном!

Пока я кричала, его туловище дернулось назад, даже когда его подбородок врезался в шею.

Когда я перестала орать, он прошептал:

— Какого хрена?

— Ты прав, — огрызнулась я, протягивая руку. — Я накинулась на тебя после похорон Винни. Ты поцеловал меня, но я сделала первый шаг.