В тропиках человек может сделать не больше половины того, на что он способен в условиях умеренного климата. Если же с одной работы его кидают на другую, то силы его настолько быстро истощаются, что он ужо перестает быть полноценным работником. Поэтому необходимо строгое разделение труда, хотя, с другой стороны, когда обстоятельства этого потребуют, каждый человек должен быть в состоянии выполнить любую работу. Миссионер, не владеющий никаким ремеслом и не умеющий возделывать плантации и ухаживать за больными, — сущее бедствие для миссионерского пункта.

Миссионер, который приезжает для того, чтобы проповедовать евангельское учение, не должен иметь никакого касательства к хозяйственной жизни пункта. Он должен быть свободен и совершать каждый день как короткие, так и более продолжительные поездки по деревням. Он не должен также быть связан необходимостью в такой-то день непременно вернуться на пункт. Может статься, что во время поездки его пригласят в ту или иную деревню, посещение которой не входило в его первоначальный план и где люди захотят его послушать. Он не вправе отвечать тогда, что ему некогда, а должен посвятить этому два или три дня, а может быть и целую неделю. Вернувшись из поездки, он должен иметь возможность отдохнуть. Проведя две недели на реке или на лесных тропах, человек выбивается из сил.

Миссионерских поездок слишком мало, и они совершаются чересчур поспешно: обстоятельство это наносит вред работе едва ли не всех пунктов. И причина этого всегда заключается в том, что из-за недостатка персонала и нецелесообразной расстановки людей миссионеру-проповеднику приходится принимать участие в управлении пунктом, а настоятелю миссии — разъезжать по округе.

Настоятелю миссии приходится совершать богослужения на пункте и в ближайших деревнях и наряду с этим осуществлять надзор за школами и плантациями пункта. Он не вправе оставить пункт даже на один день. Он должен за всем следить и иметь возможность в любую минуту поговорить с каждым. Самое прозаическое его занятие — это торговля. Продукты питания, необходимые для школ, для рабочих и гребцов, обслуживающих пункт, и для нас самих, приобретаются отнюдь не за деньги. Туземцы только тогда регулярно привозят нам маниок, бананы и вяленую рыбу, когда знают, что найдут у нас нужные им товары. Поэтому при миссионерском пункте должна быть лавка. Два, а то и три раза в неделю туземцы приезжают к нам, привозя плоды со своих плантаций, и обменивают их на соль, керосин, гвозди, рыболовные сети, табак, пилы, ножи, топоры и ткани. Спиртных напитков у нас не бывает. У настоятеля миссии обычно уходит на это целое утро. А сколько времени отнимает у него составление подробных заказов и своевременная отправка их в Европу, ведение отчетности, расчеты с гребцами и, рабочими, наблюдение за плантациями! Какие потери может повлечь за собой неполучение вовремя чего-то необходимого! Надо покрывать крышу, и вдруг оказывается — нет высушенных и скрепленных листьев рафии! Надо строить — и нет бревен и досок или пропущено удобное время года для заготовки кирпича. Или он не успел вовремя провести второе копчение вяленой рыбы для школьников и обнаруживает, что рыба эта уже кишит червями и никуда не годится. От настоятеля миссии зависит, работает ли пункт успешно и экономно или неупорядоченно и расточительно.

Вот пример. Один из наших пунктов в течение долгих лет подряд возглавляли люди, не очень разбиравшиеся в насаждениях, и все это время кофейные деревья не подрезались так, как положено. Они неимоверно выросли и стали приносить меньше плодов, а для того чтобы собирать урожай, понадобилась приставная лестница. В результате пришлось обрубать их у самой земли. И вот теперь придется ждать годы, пока обрубки дадут побеги и будут нормально плодоносить.

Мало того, настоятелю миссии приходится также вести следствие по поводу столь частых здесь случаев кражи; ему представляется больше поводов, чем ему бы хотелось, развивать в себе способности сыщика. Приходится также улаживать все палавры между живущими на пункте неграми. В этих случаях ему надо бывает запастись терпением. В течение нескольких часов он должен внимательно выслушивать их пустые пререкания, ибо без этого не может их рассудить справедливо. Когда приходят каноэ из других пунктов, он обязан разместить и накормить гребцов. Услыхав гудок парохода, он должен отправляться с лодками к месту причала, чтобы принять почту и ящики с товарами.

Иногда в базарные дни продуктов подвозят недостаточно. Это значит, что надо посылать каноэ в дальние деревни и привозить все необходимое оттуда. Поездка эта может длиться два или даже три дня. Сколько же работы останется в эти дни несделанной? А может статься, что лодка вернется пустой, и тогда придется предпринять еще одну поездку, но уже в другом направлении...

Какая страшная проза жизни для человека, приехавшего сюда проповедовать слово божие! Если бы ему не приходилось утром и вечером совершать богослужения в школе, а по воскресеньям говорить проповеди, настоятель миссии мог бы, пожалуй, и вообще-то позабыть, что он является миссионером. Но самое большое влияние на окружающих он оказывает именно тем, что в этой повседневной суете проявляет христианское дружелюбие и христианскую кротость. Миссионерский пункт становится в духовном отношении тем, чем он должен быть, через эту его проповедь без слов.

Немного о школе. Такая школа, куда бы дети приходили на уроки, а сами жили у родителей, здесь немыслима из-за дальности расстояний. Деревни, которые обслуживает миссионерский пункт в Ламбарене, отстоят от него иногда на расстояние ста километров, а то и больше. Поэтому, чтобы иметь возможность учиться, дети должны жить на самом пункте. Родители привозят их сюда в октябре и увозят обратно в июле, когда начинается пора большой рыбной ловли. И вот в возмещение стоимости крова и питания, которые они здесь получают, детям, как мальчикам, так и девочкам, приходится выполнять известную работу.

День их распределяется следующим образом: утром, от семи до девяти часов, они косят траву и подрезают кусты. Защита строений пункта от надвигающегося на него девственного леса ведется главным образом ими. Закончив косьбу на одном конце территории, они могут сразу переходить на другой, где за это время трава успевает вырасти снова. От девяти до десяти — час отдыха. Под большим навесом дети особым, принятым у негров способом варят бананы. Они разделяются на кучки по пять, по шесть человек, и у каждой такой кучки есть свой горшок и свой очаг. После завтрака, от десяти до двенадцати, идут уроки в школе. Во время перемены, которая продолжается от двенадцати до часу, дети обычно купаются и ловят рыбу. От двух до пяти — снова уроки в школе, а по окончании их снова около полутора часов проводится за работой. Дети помогают ухаживать за какаовыми плантациями, мальчики нередко принимают участие в строительных работах: изготовляют кирпичи, доставляют строительные материалы или копают землю. Потом им выдается питание на следующий день. В седьмом часу начинается вечерняя месса. Потом они готовят себе еду и ужинают. В девять часов они укладываются в постель, вернее — на деревянные топчаны, на которых они спят под москитником. По воскресеньям после полудня для них устраиваются поездки на лодке вместе с учительницей, и все девочки садятся на весла. В сухое время года они устраивают игры на песчаном берегу.

Обучение в школе для мальчиков страдает оттого, что, когда миссионер объезжает свою округу или когда вообще бывает нужно ехать куда-то на каноэ, мальчикам приходится быть гребцами и отлучаться с пункта на неделю, а то и больше. Когда же мы наконец добьемся того, что в распоряжении каждого миссионерского пункта будет хороший катер!

Надо ли миссионеру иметь солидное образование? Чем выше духовное развитие и духовные интересы человека, тем легче ему справиться с трудностями жизни в Африке. В противном случае ему грозит опасность «негризироваться», как здесь принято говорить. Это выражается в том, что он теряет из виду главное, его духовные силы оскудевают, и он начинает, как то бывает с неграми, придавать большое значение мелочам и вступать из-за них в пререкания. Важно также иметь и основательное теологическое образование.