— Хорошо отдохни, Кенрик, — сказал ему Бронте. — И убедись, что ты опираешься на что-нибудь твердое.

Кенрик закатил глаза и сел, прислонившись к здоровому дереву, прижимая платок к носу и вдыхая сладкий аромат.

— Бронте накачал его наркотиками? — спросила Софи, когда воспоминание расплылось до черноты.

Оралье кивнула.

— Таков протокол. Всякий раз, когда становится ясно, что что-то станет забытой тайной, Член Совета, делающий запрос, успокаивает другого, чтобы дать Чистильщику чистое воспоминание.

— Но это не то, чем закончился твой Забытый секрет, — напомнила ей Софи.

— Нет, Кенрик нарушил правила той ночью. Во многих отношениях. — Легкий румянец на ее щеках заставил Софи задуматься, думала ли Оралье о том моменте, когда Кенрик почти поцеловал ее.

Членам Човета не разрешалось встречаться, вступать в брак или иметь собственные семьи, потому что это могло повлиять на их решения. Но Кенрик попросил Оралье уйти в отставку вместе с ним, чтобы они могли быть вместе… и Оралье отказалась.

Не потому, что она его не любила.

Потому что ей нужно было остаться в Совете.

Частично из-за ее собственных амбиций. И частично для того, чтобы она была в состоянии защитить Софи.

Софи все еще не могла понять, что делать с этой информацией.

— Этот бедный гном, — сказал Декс, напоминая Софи, о чем она должна думать. — Не могу поверить, что они ничего не могли сделать, чтобы помочь ему.

— Мы бессильны во многих отношениях, — тихо сказала Оралье. — Вот почему я предупреждала тебя, что эти воспоминания могут быть травмирующими. Ты не должен подвергать себя им…

— Да, мы знаем, — перебила Софи, — или, по крайней мере, я знаю.

— Я тоже, — вмешался Декс. — Но я в замешательстве. Что случилось с первой половиной этого воспоминания? Разве оно не должно было начинаться с того момента, как Кенрик добрался до той Нейтральной территории, где бы она ни находилась, а не с прибытия Бронте?

— Тайники не обязательно должны содержать все воспоминание целиком, — ответила Оралье. — Только важную информацию. Остальное стерто.

— Но что, если они не понимали, что в то время что-то было значительным? — поспорил Декс.

— Этого бы не случилось.

Софи фыркнула.

— Конееееееееееееееечно. Потому что Члены Совета никогда не совершают ошибок.

Оралье протянула руку, чтобы помассировать виски.

— Отлично. Полагаю, я не могу сказать «никогда»… потому что никто не может. Но думаю, ты забываешь, что эти решения принимаются Членами Совета. Знаю, что из-за твоего воспитания тебе было трудно относиться к нам с должным уважением, но нас выбрали за наш талант, интеллект и опыт.

— Правда? — спросила Софи. — Ты винишь мое воспитание?

— Здесь нет никакой вины. Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, что требуются десятилетия напряженной работы и жертв, чтобы доказать, что мы достаточно достойны быть избранными в Совет. Мы не идеальны, но мы заслуживаем большего уважения, чем ты нам даешь.

— Думаю, было бы легче согласиться с тобой в этом, если бы наш мир в настоящее время не разваливался на части, — огрызнулась Софи. — Или если бы я не была создана для того, чтобы я могла решить все твои проблемы. Или…

— Хорошо. — Оралье вытянула руки, как знак «стоп». — Давай просто… двигаться дальше. У нас осталось еще шесть воспоминаний, и такими темпами мы пробудем здесь всю ночь.

— Хорошо. — Софи скрестила руки на груди, когда Оралье нажала на розовый кристалл тайника, и появилась новая голограмма… снова две фигуры, на этот раз сидящие в маленькой квадратной комнате с зеркальными стенами и столом между ними.

Волосы Кенрика были коротко подстрижены, так что это должно было быть воспоминанием о том, как Оралье была избрана в Совет. А у эльфа, с которым он разговаривал, на плечах была белая накидка с гербом подборщиков пар.

— Я знаю, что ты собираешься сказать, Бехнам, — сказал Кенрик, — но тебе не о чем беспокоиться. Это чисто гипотетический разговор.

— В это было бы легче поверить, если бы ты не носил свою тиару, — отметил Бехнам.

Кенрик протянул руку, снял свою инкрустированную янтарем корону и положил ее на стол между ними.

— Лучше?

— Подожди! — Софи наклонилась к тайнику, чтобы получше рассмотреть подборщика пар. — Это Бехнам Ария?

Теперь, присмотревшись повнимательнее, она смогла увидеть сходство между Бехнамом и Мерц… Рейни. Те же блестящие черные волосы. Та же бронзовая кожа. Те же выразительные брови.