Он оказался прав.

Под потолком сцены, да и не только – под потолком всего зрительного зала, – раскинула свою сеть гигантская металлическая паутина, выкрашенная в грязно-серый цвет. Смотрелось это до ужаса натуралистично, отвратительно и жутко до такой степени, что Гектору стало не по себе.

– Впечатляет, да? – ухмыльнулся Вандаус, и его глаза торжествующе блеснули. – А ведь освещение сейчас обычное! Погодите, вот сядете в партер, начнем спектакль, и вообще забудете, как дышать. Наши осветители – гении!

– Но зачем же делать паутину из металла? – небрежно поинтересовался Дайд, двигаясь за Бирионом к первым рядам зрительного зала. – Чем вам канаты не угодили?

– По правде говоря, это была идея Элен, и поначалу я не хотел ее поддерживать, но теперь не жалею. Канаты! Они не дают такого ощущения ловушки, сдавленности, западни, из которой не выбраться. А тема спектакля обязывает, чтобы такое ощущение было.

«А еще туда не запрячешь взрывчатку», – подумал Гектор, садясь в кресло посередине пятого ряда. По соседству разместился Вандаус, продолжая говорить:

– Вы не думайте, мы все предусмотрели, так что зрители защищены от падения щитами. Даже если вдруг нашей паутине вздумается падать – что маловероятно, мы все проверили уже тысячу раз, – то никто в любом случае не пострадает, клянусь.

Хмыкнув, Дайд едва уловимо качнул головой. Вот же хитрющий таракан! И не врет ведь. Щиты под потолком действительно имелись, но они были рассчитаны лишь на случайное падение конструкции, никак не на взрыв.

Через несколько минут основной свет погас, включилась подсветка, заставив «паутину» зловеще замерцать, и спектакль начался. И несмотря на то что Гектор по большому счету смотрел постановку одним глазом, он быстро поймал себя на мысли, что наслаждается ею.

И сам сюжет, и игра актеров, и костюмы, и декорации – все было великолепным. В каком диком восторге была бы Карла, если бы ей довелось сыграть в такой постановке! Авантюрный, провокационный, на грани эротизма сюжет о сумасшедшем ученом, коллекционирующем красивых девушек, как другие люди коллекционируют бабочек, перемежался с остросюжетным и опасным детективом, в котором дознаватель, влюбленный в одну из жертв, пытается найти таинственного похитителя. А между тем его возлюбленная принимает решение выбраться самостоятельно, втершись в доверие и соблазнив похитителя, но делает только хуже – ученый, захваченный страстью к своей единственной, убивает остальных девушек, превращая их в опутанных паутиной куколок. В это время дознаватель докапывается до правды и понимает, что злоумышленником является его напарник – гений артефакторики и лучший друг. Он арестовывает его, но преступник, не желая отдавать возлюбленную сопернику, взрывает собственный дом, и в этом взрыве погибают все, кроме дознавателя, который в финальной сцене предстает перед потрясенным зрителем – а Гектор был не на шутку потрясен к концу действия, – полностью поседевшим стариком с дрожащими руками.

– Как вам? – поинтересовался Бирион, когда свет в зрительном зале вновь загорелся и актеры, выйдя из образов, начали переговариваться и пожимать друг другу руки. – Понравилось?

– Не то слово, – кивнул Дайд. Несмотря на все его отношение к Вандаусу, он полагал, что интерес директора театра был искренним. – Безумно любопытно и напряженно. Но уж очень жаль главного героя. И за что Вольф с ним так?

– Да ладно вам, – расхохотался Бирион. – Вольф планирует написать про этого парня целую серию книг и несколько пьес, а эти приключения – только начало! Зато как дамочки будут рыдать над подобным дивным трагическим образом, а? Успех нам обеспечен!

Гектор усмехнулся и в очередной раз поднял голову, поглядев на «паутину». Еще во время спектакля, активировав родовую магию императора в своем амулете, дознаватель пробился сквозь ментальные щиты и обнаружил внутри металлических декораций полости, в которых явно чувствовалось какое-то содержимое. Но сказать, что это, было невозможно, поэтому неудивительно, что его агенты не обнаружили в театре ничего подозрительного. Мало ли из чего могут состоять декорации для спектакля? Но теперь-то, когда Гектор точно знал, куда смотреть…

Кстати…

– А до среды эта паутинка так и будет висеть под потолком или?..

– Нет, ну что вы. Завтра у нас другой спектакль, так что мы пока ее разберем и заново смонтируем во вторник.

Прекрасно. Просто замечательно. Кажется, ему наконец-то повезло.

Несмотря на поздний час, прежде чем просить императора о встрече, Гектор перенесся в комитет и направился в подвал, желая увидеть Элен Льер и Арвена Асириуса. С момента ареста актрисы он не говорил ни с ней, ни с ее любовником – всю требующуюся информацию он уже получил, с остальными показаниями разбирались сотрудники первого отдела. Но сейчас Гектору было необходимо получить подтверждение словам Бириона, и он решил не ждать и не перекладывать эту обязанность на плечи кого-то из коллег.

Что ж, к Вандаусу и в этом было не подкопаться – и Элен, и Арвен подтвердили сказанное, добавив парочку подробностей. Бывшая прима Императорского театра уверяла, что инициатива использовать металл вместо веревок принадлежала Асириусу, Арвен же утверждал, будто получил приказ от своего непосредственного руководителя. Он должен был уговорить Элен обратиться с просьбой к Бириону и постараться сделать так, чтобы оба согласились. Для чего это нужно, Асириус не знал, хотя и догадывался, и рассказывал все неохотно, явно не желая делиться информацией.