Арвен Асириус

– Не переживайте, Арвен, – усмехнулся Гектор, наблюдая за мучениями некогда одного из самых богатых и влиятельных аристократов столицы. – Я и без этих показаний уже обо всем знаю.

– Зачем тогда пришли? – огрызнулся Асириус, отворачиваясь.

– Получить подтверждение своим догадкам, разумеется. Кстати… вы когда-нибудь видели Бириона Вандауса за работой?

Арвен резко обернулся и посмотрел на Дайда вытаращенными глазами.

– Что?.. Это… вы к чему?! Он?..

– Отвечайте на вопрос.

Но Асириус ответить не мог, по-прежнему тараща глаза и то бледнея, то краснея, как девица на выданье.

– Не-э-эт, – простонал он в конце концов, зажмурившись, и сжал зубы до скрипа. – Не говорите мне, что Бирион…

– Не скажу, – пожал плечами Дайд, и не думая потешаться над изумлением Асириуса.

Сам хорош, накануне только догадался. А еще главный дознаватель, называется!

– Не может этого быть! – воскликнул заключенный с пылом. – Бирион весь в искусстве, в постановках! Он совершенно не похож на того человека, который нами руководил!

– Он хороший актер, в отличие от вас, Арвен. Вы не ответили на вопрос. Вы когда-нибудь видели Вандауса за работой? Я имею в виду работу артефактора.

Заключенный покачал головой.

– Нет. Я уже успел забыть, какое у него образование, сейчас только вспомнил, когда вы спросили. Бирион даже простейшие амулеты сам не делал, все у меня покупал. Удивительно, а ведь это мне странным тогда не казалось… А теперь я понимаю, отчего так. Иначе я смог бы его узнать, когда делал то кольцо. В крови артефактора остается след от его работ, нечто вроде магического слепка… Какие именно это работы, сказать невозможно, но если ты с ними когда-то сталкивался, то обязательно это почувствуешь. А я не почувствовал. Кровь Вандауса была чиста. – Арвен хмыкнул и потер ладонью лоб. – Значит, он взял на работу Элен не из-за моего воздействия… Наверное, ему даже смешно было, когда я попытался повлиять на его решение. Провел меня, сволочь… Вы его уже арестовали?

– Пока нет. Но это случится совсем скоро.

После разговора с Рианом Тайра замкнулась в себе, встречая молчанием любые попытки пообщаться с ней даже на нейтральные темы вроде того, что она хочет на обед и ужин. Она отворачивалась, не в силах слышать голос собеседника, при этом понимая, что Риан не виноват, а совсем наоборот – нужно сказать ему спасибо за честность. В отличие от отца и Гектора, он решил не использовать ее втемную, а предоставить выбирать самой. Неужели не сомневался, что именно она выберет?

Тайра не выдержала уже перед сном. Сидя на крыльце – ни пообедать, ни поужинать она так и не смогла, – гладила пушистую и мягкую шерсть Джека, глубоко вздыхала, пытаясь унять беснующееся от обиды и паники сердце, и слушала вечернее пение птиц, стрекот сумрачных насекомых, шелест ветра и негромкий стук мелких капель дождя, с которым они мягко ударялись о молодую листву.

– Идем в дом, Тай, – произнес Риан за ее спиной. – Сейчас такая гроза разыграется, что мало не покажется даже рыбам.

Она покачала головой и упрямо сжала кулаки. Идти в дом? Туда, где до сих пор пахнет отцом и его ложью? Нет!

Риан вздохнул, и в следующее мгновение Тайра перестала ощущать капли воды, что уже некоторое время щекотали макушку, стекали по щекам, как холодные и пресные слезы, и собирались мокрым горьким комком под грудью.

Видимо, Риан поставил защитный купол.

– Я понимаю тебя. – Он сел рядом, взял за руку и осторожно сжал ее пальцы, подбадривая. – Но это не выход.

– А что выход? – спросила Тайра хриплым голосом, резко отнимая у принца свою руку. – Ты видишь выход?.. – Он молчал, и Тайра продолжила со злостью: – Защитница, зачем ты это все мне рассказал? Неужели ты настолько веришь, что я выберу… выберу… что я смогу убить собственного ребенка?!

Риан взволнованно дышал, не отвечая, и Тайре на секунду вдруг захотелось его ударить.

– Нет, я не верю, – сказал он наконец, когда она уже собиралась сделать это по-настоящему. – Но я надеюсь, что сможешь.

Она задохнулась от гнева и возмущения, подняла ладонь, но Риан перехватил ее руку, прижав к своим губам.

– Сначала выслушай. Потом, если останется желание, будешь бить. – Теплое дыхание ласково коснулось кожи, и Тайра замерла, изо всех сил стараясь не разрыдаться. – Я понимаю, тебе тяжело. Но подумай сейчас не о себе, пожалуйста. О своем отце, для которого ты – смысл жизни. Он не переживет, если ты… если с тобой что-нибудь случится. Подумай о… – Риан скрипнул зубами, вздохнул, но все же глухо сказал: – О своем дознавателе. Нет, молчи! Я не хочу ничего знать ни про Джона Эйса, ни про Гектора Дайда. Я и так уже догадался, понял после твоих слов. Дайд… он умная скотина, и если бы он нашел другой выход, то никогда… никогда не отказался бы от тебя.

Тайре стало горько, и она открыла рот, чтобы объяснить, но Риан ее перебил, повторив:

– Молчи! Не надо. Подумай о будущем. Да, это жестоко, но ты сможешь иметь еще детей. Одного, двух, трех… Сколько захочешь. Если захочешь, то даже… не со мной. Я дам тебе развод, Тай, и ты уйдешь от меня, если захочешь. Я могу поклясться, что не буду держать, я ни слова тебе не скажу. Только пожалуйста, пожалуйста… выходи за меня.

Риан сказал «выходи за меня», но Тайра понимала, что на самом деле он говорил о другом.