Шрифт:
Начальник Особого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД Израиль Леплевский обратился к Ворошилову с просьбой, чтобы тот дал согласие на арест семнадцати командиров — «участников антисоветского заговора». Нарком обороны немедленно отреагировал на просьбу Леплевского. «Не возражаю. К. В.», — написал он на обращении начальника 00 ГУГБ НКВД.
Через небольшой промежуток времени тот же Леплевский направил наркому обороны обращение на арест командира 26-й кавалерийской дивизии Ефима Сергеевича Зыбина [282] . И вскоре получил обращение назад с резолюцией: «Арестовать. К. В.».
282
Комдив Е. С. Зыбин был арестован по подозрению в антисоветском военном заговоре. Обвинение оказалось сфабрикованным, и он был освобождён. В 1939 году Зыбин назначен командиром 36-й кавдивизии. В 1940-м ему было присвоено звание генерал-майора.
В книге «1937 год: Элита Красной армии на голгофе» Николай Черушев приводит многочисленные факты санкционирования Ворошиловым арестов командиров и политработников Красной армии.
Наркомат внутренних дел СССР регулярно получал письма из Наркомата обороны с резолюциями Ворошилова на справках начальника Особого отдела ГУГБ НКВД. Вот одно из них, датируемое августом 1937 года.
«1. О зам. нач. политуправления КВО корпусном комиссаре Хорош М. Л. “Арестовать. К. В.”.
2. О командире-комиссаре 1-го кав. корпуса комдиве Демичеве М. А. “Арестовать. К. В.”.
3. О нач. отдела связи КВО комбриге Игнатовиче Ю. И. “Арестовать. К. В.”.
4. О командире кав. корпуса комдиве Григорьеве П. П. “Арестовать. К. В.”.
5. О командире 58-й СД комбриге Капцевиче Г. А. “Арестовать. К. В.”.
6. О начальнике 2-го отдела штаба КВО полковнике Родионове М. М. “Арестовать. К. В.”»...
Таких «автографов» «Арестовать. К. В.» Климент Ефремович Ворошилов поставил на справках Особого отдела ГУ ГБ НКВД в августе 1937 года более ста сорока.
< image l:href="#"/>Давал Ворошилов санкции на арест военнослужащих и в 1938 году. Заместитель наркома НКВД Михаил Фриновский обратился к нему за утверждением списка фамилий пятнадцати военачальников, подлежащих изоляции. Нарком обороны начертал на списке: «Согласен на арест указанных лиц. К. В. 19.V.38».
В том же 1938-м Ворошилов отдал на «съедение» Лаврентию Берии прославленного маршала Василия Константиновича Блюхера, кавалера орденов № 1 — Красного Знамени и Красной Звезды.
Приведу несколько телеграмм наркома обороны в ответ на запросы руководителей округов, флотов, армий разрешить им подвергнуть репрессиям подчинённых командиров и политработников, подозреваемых в военно-троцкистских антисоветских заговорах:
«Хабаровск. Блюхеру. Хаханьяну. На № 1587. Арестовать.
1 июня 1937 г. К. Ворошилов».
«Свердловск. Гойлиту. На № 117. Найти, арестовать и строжайше судить.
1 июля 1937 г. К. Ворошилов».
«Смоленск. Белову. Мезису. На № 475. Арестуйте.
1 июля 1937 г. К. Ворошилов».
«Владивосток. Кирееву, Окуневу. На № 2454. Уволить, а если есть подозрения, что он замешан в делах жены, арестовать.
21 июля 1937 г. К. Ворошилов».
«Ленинград. Дыбенко, Магеру. На № 16757. Разрешаю судить.
22 июля 1937 г. К. Ворошилов».
«Тбилиси. Куйбышеву, Ансе. На № 342. Уволить. На № 344. Судить и расстрелять. На № 346. Уволить.
2 октября 1937 г. К. Ворошилов»...
Черушев пишет, ему непонятно отношение Ворошилова к людям, с которыми он ещё недавно работал вместе, рука об руку, со многими из них тесно общался два десятилетия, начиная с революции и Гражданской войны. Почему они вдруг стали заклятыми врагами советской власти? И стали ли таковым в действительности? Надо же разобраться. Нет, Ворошилов этого не делает, он всецело полагается на НКВД.