Об успехах театрального кружка завода ДЮМО прослышали в уездном добровольном «Обществе взаимопомощи учащихся и учивших». Его руководители обратились с просьбой поставить один-два спектакля в их пользу. Возникло общество два года назад, кроме взаимопомощи оно занималось и культурно-просветительской деятельностью. Одним из его соучредителей был С. М. Рыжков.

Клим к тому времени обрёл в кружке большой вес, он был организатором нескольких успешно поставленных спектаклей. Ворошилов позже вспоминал, что уже стёрлось из памяти название пьесы, которую они выбрали для показа в пользу учительского общества, но сборы оказались весьма приличными. В его архиве много лет хранился дорогой его сердцу документ:

«Господину Клименту Ефремовичу Ворошилову.

Правление Общества учащихся и учивших выражает Вам, милостивый государь, свою глубокую благодарность за горячее содействие в устройстве спектакля в Юрьевском заводе и активное в нём участие. Спектакль дал 110 рублей 68 копеек чистого сбора, который и пойдёт на пособие учителям, впавшим в крайнюю нужду.

Председатель Е. Радаков.

Секретарь С. Рыжков» [27] .

Театральный кружок для Клима Ворошилова и его сотоварищей был своеобразной вечерней школой. Он благотворно влиял на «дюмовскую» рабочую молодёжь, расширял её кругозор. К. Е. Ворошилов особо подчёркивал, что «кружок помог многим отрешиться от религиозных заблуждений, которыми так старательно затуманивали сознание народных масс служители церкви».

Веру в Бога Клим, работая на заводе ДЮМО, утратил не сразу. Став рабочим, он сильно изменился как внешне — это был уже не подросток, а вполне оформившийся юноша, так и внутренне — он осознавал себя самостоятельной личностью, на окружающий мир смотрел более критично, чем раньше. Но он продолжал искренне верить в божественное происхождение всего окружающего до прочтения очередной, случайно попавшейся книги, перевернувшей все его представления об устройстве мира.

Изложу в пересказе отрывок из «Рассказов о жизни» К. Е. Ворошилова.

Как-то Климу подвернулась небольшая книжка, и он словно прозрел — настолько убедительным и доказательным был её текст, не прямо, а косвенно опровергающий «сказки» о Сотворении мира, о рае и аде, о святых и ангелах. Это была книга французского астронома Камиля Николя Фламмариона «Популярная астрономия».

Он в ней прочитал, что Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца, а звёзды, усыпавшие ночное небо, — далёкие миры! Может быть, и там, в глубинах мироздания, существует жизнь, такая же как и на нашей планете Земля. И Климу вдруг показалось, что верить в Бога смешно и глупо. Ему хотелось кричать о своём открытии, и он побежал к Рыжкову.

Увидев возбуждённого Ворошилова, Семён Мартынович испуганно спросил:

— Что случилось, Клим?

— Вы читали «Популярную астрономию» Фламмариона?

— Читал. А в чём дело?

— Как же так? Вы, мой учитель... — прорвало Клима, — знали, наверное, не только об этой, но и о других таких же книгах, а их, очевидно, немало, и ничего мне ни разу о них не говорили. Вы слушали мои глупые рассуждения о Боге и даже ни разу не намекнули о том, что это все выдумки, вы, вы — мой друг!

Рыжков с трудом успокоил бывшего ученика.

После этого Клим ещё некоторое время будет настойчиво искать любые научные книги по естествознанию, о происхождении человека и вселенной, о различных явлениях природы. Рыжков познакомит его с учением Дарвина, и это окончательно разрушит в нём то, что с детства он познавал в Законе Божьем: о сотворении Адама, о Всемирном потопе и Ноеве ковчеге...

Клим Ворошилов с тех пор стал считать себя атеистом, которым и останется на всю жизнь.

По работе Ворошилов не был непосредственно связан с литейным цехом. Тем не менее у него сложились очень тесные отношения с группой рабочих-литейщиков, среди которых были Иван Алексеевич Галушка, братья Степан и Роман Побегайло, Дмитрий Паранич.

Сблизились они в столовой, где работала мать Клима Мария Васильевна. За общим столом они часто обменивались мнениями о заводских делах, различных событиях, происходивших в Алчевске и за его пределами. При этом всегда получалось так, что инициатива в беседе принадлежала Галушке. Иван Алексеевич был среди них самым старшим и по жизни более опытным. Приехал он на завод из Ростова-на-Дону. Из-за слабости здоровья у него были проблемы с поступлением на работу, но когда его всё-таки взяли в литейщики увидели, какой это замечательный специалист. Впоследствии он станет изобретателем — придумает специальный формовочно-модельный станок, значительно упрощающий и ускоряющий отливку различных металлических изделий.

Разговоры, которые вёл Галушка среди ребят, были не только о заводских делах, но и о положении рабочих в России и европейских странах, об источниках обогащения помещиков и капиталистов, о политическом бесправии трудящихся. По словам К. Е. Ворошилова, у него всегда находились примеры и факты, которые действовали очень убедительно. И хотя Галушка не делал никаких выводов, слушавшим его становилось ясно, что рабочие своим трудом создают богатство для хозяев и что вообще все богатеи и сам царь сидят на шее трудового народа и, как пауки, опутывают свою добычу и впрыскивают яд.