Шрифт:
— Уволили тебя с завода явно несправедливо. Я постараюсь исправить несправедливость.
Клим сомневался, вряд ли это возможно.
Уж как охарактеризовал Рыжков Ворошилова заводскому начальству, Климу тогда не было известно. Но вскоре он вновь попал на завод Гартмана. Спустя 30 лет Семён Мартынович напишет, что ему удалось устроить Клима машинистом на мостовом кране благодаря доброму знакомому начальника мартеновского отдела — инженеру Граану. Он не скрыл от Граана прошлого Ворошилова, поведал о нём всё как есть.
Как обычно бывает, поначалу в цехе к Климу присматривались. Он временно находился в роли подручного у опытного машиниста-крановщика. Но испытания быстро кончились, Ворошилова поставили на самостоятельную работу.
Трудился он старательно, точно и аккуратно выполнял все предписываемые инструкцией операции. Мастер мартеновского цеха Вендерович прекрасно отзывался о нём: «Хороший, квалифицированный, знающий машинист. Чугунное литьё — это ажурная работа. А он справлялся с ней превосходно».
Клим близко сошёлся с работниками цеха. Заводской коллектив признал его своим человеком. Здесь немало трудилось тех, кто перебрался в Луганск из Алчевска. Они знали его по работе на заводе ДЮМО. Местные «гартмановцы» хорошо помнили бунт Клима на заводской проходной, когда он протестовал против обысков и унижения рабочих.
Клим глубже и глубже вникал в жизнь заводчан. Он видел в ней отражение жизни страны в целом, тяжёлой и напряжённой классовой борьбы рабочих с капиталистами за своё существование.
На Донбассе зарождалось социал-демократическое движение. Его идеи распространял прибывший сюда из Петербурга рабочий Иван Васильевич Бабушкин, который был связан с деятельностью «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», руководимого Лениным. В Екатеринославе возникла социал-демократическая организация. Ею руководили Бабушкин и ссыльный из Архангельска Константин Максимович Норинский. Они имели постоянные контакты с социал-демократами столицы Российской империи, Москвы, Киева, Харькова.
Когда организация прочно встала на ноги, Норинский перебрался в Луганск и поступил на гартмановский завод машинистом паровоза. Он развернул среди рабочих широкую пропаганду марксистских идей.
Местом сборов сторонников социал-демократического движения стала квартира Ивана Фёдоровича Ткаченко — помощника Норинского. На этих сборах Константин Максимович разъяснял суть основ марксизма, рассказывал о петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». Кроме того, здесь проходили чтения художественных произведений, таких как «Овод», «Спартак», стихи Пушкина, Некрасова, Шевченко. Они звали к борьбе за свободу. На сборах постепенно сформировался устойчивый актив участников: Иван Ткаченко, его брат Роман, Николай Николаевич Болдырев, Яков Израилевич Моргенштейн, его сестра Любовь и другие.
Посещать сборы Норинского стал и Клим Ворошилов.
Социал-демократическое движение
Вслед за Норинским, спустя некоторое время в Луганск приехал Василий Андреевич Шелгунов. Он, как и Норинский, прошёл большую жизненную школу, имел опыт борьбы с самодержавием, был членом первых марксистских кружков в Петербурге — Павла Точисского и Михаила Бруснева [32] .
32
С середины 1880-х годов в России возрастал интерес к марксизму. В крупных промышленных городах появлялись кружки и воскресные школы, в которых передовые рабочие изучали идеи марксизма. Одним из таких был кружок Павла Варфоломеевича Точисского, прогрессивного интеллигента из дворян. Точисский порвал с дворянской средой, стал рабочим и образовал в 1885 году группу, получившую название «Товарищество санкт-петербургских мастеровых». Он считал необходимым создание рабочей партии, так как именно в рабочих видел революционную силу. Наиболее активные члены группы Точисского объединились с несколькими студенческими кружками и создали новую организацию — «Социал-демократическое общество», руководителем которой стал Михаил Иванович Бруснев.
Шелгунов впоследствии писал, что он после ссылки направился в Луганск, где жил его хороший товарищ — Норинский Константин Максимович. Около него в тот период уже группировался небольшой кружок. Шелгунов сразу же принял участие в работе этого кружка.
С приездом в Луганск Шелгунова агитационно-пропагандистская работа среди рабочих значительно оживилась. Члены социал-демократического кружка завода Гартмана стали регулярно общаться с рабочими других заводов города, снабжать их прокламациями [33] , получаемыми из Екатеринослава, где действовала организация «Донецкий союз борьбы рабочих», направлявшая деятельность всех социал-демократов Донбасса.
33
Прокламация — агитационный листок политического содержания.
По словам Норинского, жизнь прогрессивных луганских рабочих делалась более интересной. Их горизонты день ото дня расширялись. Молодёжь рвалась в бой.
В 1898 году, в марте, собрался I съезд РСДРП. Он тайно проводился в Минске. Инициативу о его созыве проявил известный на то время в России общественный деятель Пётр Бернгардович Струве. Это был съезд разрозненных социал-демократических кружков. На нём присутствовало всего девять делегатов, представлявших наиболее крупные социал-демократические организации России — Санкт-петербургский, Московский, Екатеринославский и Киевский союзы борьбы, а также группу «Рабочей газеты» и Бунд [34] . Состоялось шесть заседаний. В целях конспирации протоколов не велось, записывались только резолюции. Основным был вопрос об образовании партии. Съезд принял решение назвать её Российской социал-демократической рабочей партией (РСДРП). Делегаты единодушно проголосовали за «Манифест Российской социал-демократической рабочей партии», в котором излагались ближайшие политические задачи партии.
34
Бунд — Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России.