А на съезде он уже фигурировал под фамилией Иванович.

Ещё одна любопытная анкета на Петрова Ивана Фёдоровича. В ней отмечено: «Петров И. Ф. по профессии писатель, пишет статьи в разных газетах Петербурга и Москвы. Родился 1 июля 1871 года в Москве, сын купца Фёдора Петрова и его жены Анны Семёновны, прописан в родном городе на Бронной улице, дом № 5, 2-й этаж, где снимал комнату. Остановился в гостинице “Бристоль, Клара Эстра Чиркогатан”. Прибыл без паспорта, имеет 60-70 рублей».

Далее говорится, что Петров — политический эмигрант и по своему политическому убеждению социал-демократ. Агитировал в Москве за свободу печати, свободу собраний и вообще проповедовал социалистические взгляды. Он разыскивается полицией в Москве, которая устроила обыск в его квартире, но ничего не нашла. Он бежал, так как знал, что его ищут и, если найдут, наверняка сошлют в Сибирь. По железной дороге — в Петербург, затем в Финляндию и через Або морем в Стокгольм. Намерен остаться здесь две или три недели, а потом поедет в Швейцарию (не знает ещё, в какой город).

Приметы: среднего роста, крепко сложенный, карие глаза, тёмный шатен, тёмно-серое зимнее пальто, прямой нос, тёмный костюм, тёмная бородка и усы, маленькая лысина, мягкая шляпа.

По прибытии в Стокгольм допрашивался сыщиками полиции Адольфсоном и Энстремром на немецком языке без переводчика.

Петровым был Ульянов (Ленин)...

Прибывавшие на съезд делегаты и приглашённые расселялись в стокгольмских гостиницах «Франкфурт», «Континенталь», «Виктория», «Рюдберг», «Бристоль», «Синяя лента», «Эрн», «Густав Ваза», «Пансионат Крузе» и других группами по 10-20 человек.

Ленин появился в Швеции раньше других делегатов. Перед отъездом из Петербурга в конце марта он беседовал со многими своими товарищами. Когда встречал их в Стокгольме, был очень удручён, по воспоминаниям Мартына Николаевича Лядова, тем, что большевиков приехало мало.

Ворошилова разместили в «Бристоле, Клара Эстра Чиркогатан» в одном номере вместе со Сталиным. Каким показался ему сосед по комнате? Об этом он через много лет напишет в мемуарах: «Это был коренастый, невысокого роста человек, примерно моих лет, со смуглым лицом, на котором едва заметно выступали рябинки — следы, должно быть, перенесённой в детстве оспы. У него были удивительно лучистые глаза, и весь он был сгустком энергии, весёлым и жизнерадостным. Из разговоров с ним я убедился в его обширных знаниях марксистской литературы и художественных произведений, он мог на память цитировать полюбившиеся ему отрывки политического текста, художественной прозы, знал много стихов и песен, любил шутку.

Мы подружились, и вскоре я узнал, что мой новый друг грузин и зовут его Иосифом Виссарионовичем Джугашвили; он представлял на съезде грузинских большевиков и являлся непримиримым ленинцем. Так волею случая много десятков лет назад довелось мне впервые встретиться с человеком, который в дальнейшем под именем Сталина прочно вошёл в историю нашей партии и страны, в историю международного коммунистического и рабочего движения» [41] .

Сразу после знакомства между ними установились добрые контакты.

В этой гостинице жили несколько других делегатов, в их числе Владимир Ленин, Феликс Дзержинский, Фёдор Сергеев (Артём), Михаил Фрунзе. Сталин часто общался с ними, все они плотно знались друг с другом с первой конференции Российской социал-демократической рабочей партии, проходившей в Таммерсфорсе (Финляндия) в декабре 1905 года [42] . При их общении в свободное от заседаний съезда время присутствовал, как правило, Ворошилов. Ленин нередко беседовал с Климом, расспрашивал его про Донбасс. Заводили с Ворошиловым разговоры и Дзержинский, Сергеев, Фрунзе.

Ворошилов спустя годы будет с большой теплотой вспоминать о том, что ему посчастливилось на съезде сблизиться со многими видными революционерами: Андреем Бубновым, Вацлавом Воровским, Леонидом Красиным, Анатолием Луначарским, Степаном Шаумяном, Емельяном Ярославским и другими.

Особенно сердечные отношения установились у него с Фёдором Андреевичем Сергеевым, Михаилом Васильевичем Фрунзе, Михаилом Ивановичем Калининым. Они с полуслова понимали друг друга. Может быть, это оттого, что все трое были представителями рабочих районов. Калинин — из Петербурга, человек от станка. Сергеев — из Харькова, земляк. Фрунзе — из Иваново-Вознесенска. Больше всего Ворошилов тянулся к Михаилу Фрунзе. Они были почти ровней по возрасту: Михаилу шёл двадцать второй год, Климу исполнилось двадцать пять.

Работа IV съезда РСДРП проходила в просторных залах шестиэтажного Народного дома, предоставленного в распоряжение российских революционеров гостеприимными стокгольмскими хозяевами. Народный дом посетила делегация шведской социал-демократической партии. Председатель партии Карл Яльмар Брантинг произнёс приветственную речь с пожеланиями успешной работы съезду.

На съезде развернулись жаркие политические баталии между большевиками и меньшевиками. Роль Ворошилова в этих баталиях была скромной — поддержка предложений большевистской фракции твёрдым голосованием «за».

Своё участие в работе съезда Клим сочетал с «разведкой» возможности закупки за границей оружия для боевых групп луганских рабочих. Старшие товарищи из Екатеринославского губернского комитета РСДРП рекомендовали ему заняться вооружением рабочих Донбасса, чтобы они были готовы к грядущей революции. После отъезда из Стокгольма он организует несколько транспортов с оружием из Финляндии.

На протяжении всей работы съезда горячую полемику вели Ленин и его сподвижники, с одной стороны, и Плеханов, Дан, Мартов, Аксельрод — с другой. Расхождения были по центральным вопросам, таким как формы борьбы с буржуазией и аграрная политика.