По мнению современных историков, штурм Кронштадта не удался 8 марта по нескольким причинам. Одна из них — ошибочная надежда на эффект массированного артобстрела крепости. Со стороны наступающих было выпущено более двух тысяч снарядов, но должного результата это не принесло: артиллеристы не владели огневым мастерством. Второй причиной неудачи РККА можно считать поспешность подготовки к штурму. Но, пожалуй, самой главной причиной было то, что солдаты шли в бой с большой неохотой — против своих же советских людей...

С первого дня работы X съезда РКП(б) в центре внимания делегатов были Кронштадтские события. В отчётном докладе о политической деятельности ЦК РКП(б), с которым выступил Ленин, этим событиям была дана общая оценка. У Ленина не было объективной информации об обстановке в Кронштадте. Руководство ВЧК и РВС пока накапливало необходимый объём сведений на этот счёт. Наркомвоенмор Троцкий и председатель Петросовета Зиновьев со всей петроградской делегацией на съезде отсутствовали; ЦК направил их в Петроград, чтобы на месте отслеживать кронштадтскую ситуацию.

Ленин настроен был оптимистично, он считал, что восстание будет ликвидировано в течение дня-другого, если не в ближайшие часы.

А вот Троцкий пребывал в тревожной озабоченности. Неудавшийся штурм Кронштадта 8 марта был недобрым знаком. 10 марта наркомвоенмор направил записку в Политбюро, в которой писал:

«Кронштадтом можно овладеть только до оттепели. Как только залив станет свободным для плавания, установится связь Кронштадта с заграницей. В то же время остров станет недоступным для нас... Ни партия, ни члены ЦК не отдают себе отчёта в чрезвычайной остроте кронштадтского вопроса... Нужно во что бы то ни стало ликвидировать Кронштадт в течение ближайших дней. Это может быть достигнуто только путём мобилизации значительного числа боевых коммунистов и ответственных работников в Петроград» [228] .

Ленин позвонил Зиновьеву и обсудил с ним вопрос об использовании части делегатов X съезда для организации подавления мятежа. Он предложил направить в Петроград члена президиума съезда Ворошилова с группой товарищей.

В ночь с 10 на 11 марта 279 (по разным источникам, 289, 300, 320) делегатов выехали по железной дороге в нескольких специальных эшелонах из Москвы в Петроград. Среди них — военные специалисты, известные командиры, комиссары, активные участники Гражданской войны: Ян Фабрициус, Иван Федько, Пётр Баранов, Владимир Затонский, Андрей Бубнов, Иван Конев, Г. П. Рогачев, Пётр Ошлей, А. М. Шангин и другие. На следующий день около полудня они от Петроградского вокзала отправились автомашинами на различные боевые участки расположения советских войск под Кронштадтом; к ночи все прибывшие делегаты съезда уже были на местах назначения.

Климент Ефремович Ворошилов приехал в район предполагаемых боевых действий против мятежников, уже зная, что он назначен военно-политическим комиссаром Южной группы войск. Остальные распределялись на месте. Одних бросали в помощь работникам военно-административных органов, других вводили в воинские части и учреждения особоуполномоченными представителями РВСР.

Штаб Южной группы войск находился в Ораниенбауме. Ворошилова там встретил командующий группой Александр Игнатьевич Седякин. До этого они знакомы не были и теперь представились друг другу.

Здесь в Ораниенбауме собралось почти всё командование группы: начальник штаба Малиновский, начальник политотдела Милейковский, начальник управления артиллерии Муравник, начальник снабжения Рухимович. В состав Южной группы войск вошли Бубнов, Равикович, Флерова, Затонский, Пятаков. Со всеми из них Ворошилов раньше служил вместе, за исключением Мирры Филипповны Флеровой (урождённая Гетц); она была политкомиссаром 2-й Украинской, затем 44-й дивизий.

13 марта был издан приказ № 5 по политической части Южной группы войск Финского залива, приведу его дословно:

«Г. Ораниенбаум. Секретно.

§ 1. В целях наиболее быстрого подавления контрреволюционного мятежа в Кронштадте X съезд партии мобилизовал на боевые участки Финского побережья четвёртую часть своего состава. Партсъезд прислал лучших работников со всех концов Советской России, чтобы облегчить и ускорить победу над Кронштадтскими белогвардейцами.

Из состава делегатов Партсъезда назначаются особоуполномоченные в воинские части и учреждения исключительно для усиления военно-административной и политической работы.

Комиссары и начальники должны видеть в уполномоченном старшего товарища, который помогает им и руководством, и делом.

Институт уполномоченных рассматривать как временный.

Приказы и приказания отдаются начальниками и комиссарами в порядке общего положения.

§ 2. Из числа прибывших делегатов Съезда партии назначаются особоуполномоченными представителями:

Бубнов при Политотделе Южной группы,

Муравник — Управлении артиллерии группы,

Равикович — Снабжении артиллерии,