Мужик взял колосья, медведю досталась солома..

Мужик всю зиму блины пек, а у медведя в берлоге вся солома заплесневела.

Прошла зима, снова наступила весна. Опять стал мужик корчевать лес. Приходит медведь и говорит:

— Опять ты меня обманул. Теперь-то уж я тебя съем.

— Валяй ешь, — говорит мужик. — Только у меня дома лошадь с телегой остались, понапрасну пропадут. Лучше я их тебе отдам. Отпусти меня домой до завтра.

— Ладно, — согласился медведь. — Веди сюда лошадь. Но если не приведешь, я-сам к тебе приду.

Пошел мужик домой, закручинился. Навстречу ему лиса.

— Что, мужик, голову повесил? — спрашивает лиса.

— Как не повесить, коли завтра меня медведь съест, — вздохнул мужик и обо всем рассказал лисе.

— Не тужи, — говорит лиса. — Завтра запряги лошадь и приезжай, только захвати веревку покрепче. Я тебя выручу. А ты мне за это дашь петуха, уж очень я люблю петушатину…

Мужик сделал все так, как велела ему лиса. Запряг лошадь, захватил с собой веревку. Не забыл и петуха.

Съела лиса петуха и спряталась в кустах. Мужик распряг лошадь и принялся корчевать лес. Пришел медведь и говорит:

— Ну, мужик, сейчас я тебя съем.

А тут лиса как закричит из кустов страшным голосом:

— Мужик! Эй, мужик! Ты почему этот обгорелый пень, который из лесу пришел, на телегу не кладешь? А то выйду и сам его обломаю.

Испугался медведь, шепчет мужику:

— Клади меня скорее на телегу!

Обхватил мужик медведя, хотел его на телегу положить, а медведь сам поскорее залез и улегся среди дней.

Лиса снова кричит из кустов:

— Мужик! Эй, мужик! Ты почему этот обгорелый пень не привязываешь!

— Кинь на меня веревку, — шепчет медведь.

Мужик крепко-накрепко привязал медведя к телеге.

— Мужик! Эй, мужик! — кричит лиса. — Ты почему не рубишь этот обгорелый пень?

— Стукни обушком легонько, — шепчет медведь. — Сделай вид, что рубишь.

А мужик из всей силы стукнул его обухом по голове, тут медведю и конец пришел.

Выбежала из кустов лиса и говорит:

— Давай, мужик, медвежью тушу пополам разделим.

Тут мужик и лису топором стукнул. Две шкуры домой привез.

Все то было не при нас, и об этом весь уж сказ!» — закончил дед Левентей свою сказку.

— Дедушка, а тот мужик богатым был? — спросил Япуш.

— Почему богатым? — удивился старик.

— А богатые всегда при расчете обманывают, — ответил мальчик.

В то время, как дед Левентей рассказывал Япушу сказку, Сакар и Чачи стояли у ворот. У них складывалась своя сказка…

— Когда ты уже скрылся в лесу, я только спохватилась, глупая, что ни имени твоего не спросила, ни откуда ты, — ласково говорила Чачи.

— Я ведь тоже не догадался узнать, как тебя зовут. Но все время о. тебе думал. Да и дядя Левентей частенько про тебя рассказывал.

— Что обо мне рассказывать? Я одно лишь умею — вытаскивать угли из котла, а больше — ничего…

— И угли из котла надо таскать умеючи.

— Говоришь, все время обо мне думал… Разве в Кудашнуре нет девушек?

— Таких, как ты, — нет, — простодушно признался Сакар. — Только ты мне по сердцу…

— Обманываешь… Вы, парни, всегда нас, девушек, обманываете…

— Разве тебя кто-нибудь обманул? — В голосе Сакара послышалось беспокойство.

Чачи посмотрела Сакару прямо в глаза и ответила:

— Нет.

— Коли нет, откуда тебе знать, как парни обманывают девушек?

— Прошлым летом мы с отцом ходили в Лопнур к Осыпу Чужгану хлеб занимать, два дня у него работали. Так была там одна девушка, Сандыр ее зовут. Ее Макар Чужган обманул… Этот Макар и на меня глаза пялил…

— Да я ему шею сверну!

Чачи не успела ничего ответить, с крыльца ее позвала мать:

— Чачи, иди домой, не морозь гостя на улице!

Сакар был готов всю ночь простоять вот так у ворот, ему совсем не хотелось возвращаться в избу, но Чачи, услышав голос матери, пошла к крыльцу.

В избе было тихо. Дед Левентей, задрав бороду, спал на перине, расстеленной на широкой лавке. В другом углу спал Япуш.

Яшаиха, босая, без пояса, подметала пол.

— Ложись рядом с дедом, — сказала опа Сакару.

Суд кончился для Сакара благополучно, efo присудили лишь к полтиннику штрафа за самовольную порубку.